( Не) влюбиться в (с)нежного дракона

Ха, она уже моя? Даргат, ты уже присвоил то, что тебе не принадлежит? Что сказали бы родители?

Но с другой стороны, половина крови во мне от нее, от мамы. Может, поэтому я не чувствую себя в этом мире чужим?

— Козел, — услышал я восклицание из соседней комнаты. Надеюсь, это не в мой адрес, потому что козел и дракон немного разные существа, даже не рифмуются, если что. Боясь нарваться на еще что-то более обидное, все же ринулся на голос.

А вдруг что-то случилось, и нимфе нужна помощь? Кстати, не мешало бы познакомиться!

Глава 7 "Мне другой сахар сейчас нужен!"

— Гад! — споткнулся я на входе.

Это не я, это она так ругается.

Лучше бы остался в другой комнате, честное слово, потому что от ее нового ругательства неприятно заныли зубы.

Все же змеи наши дальние родственники.

Они жили в соседнем мире, и отец частенько приглашал их хозяина на наши государственные мероприятия: парады, юбилеи, важные совещания.

Я обожал папиного троюродного брата, веселого мудрого змея: тот всегда шутил и играл с нами в разные игры, когда мы были еще малышами.

Пока никто не видел из старших, обращался в змея и катал нас по пустым коридорам замка, словно на… словно на спине огромного змея.

Мы садились на него верхом, будто на лошадь и зажимали рот, боясь заверещать. А то вдруг кто-то увидит и обсмеет нашего лучшего друга. Все же неприлично хозяину целого мира так шалить.

Поэтому слышать сейчас обидное человеческое название в адрес сородичей в таком контексте было неприятно.

Я заглянул в кухню. Нимфа стояла перед открытым шкафчиком и громко ругалась на пустые полки. А я отвлекся от ее гневных высказываний, залюбовавшись на стройную фигурку, которая была заметна даже под таким ворохом одежды. И мне жутко захотелось эту одежду снять и почувствовать какая она… там.

Нимфа с силой захлопнула дверцу. Я оценил ее пыл. Втянул запах ее гнева. Мне он тоже понравился. Сладость с легкой горчинкой.

— Какой же ты гад! — обратилась она к невидимому собеседнику, повернулась, уперевшись руками в бока, словно древняя амфора.

С гневным румянцем во всю щеку, сверкающими глазами, пухлыми чувственными губами. А брови? У-м-мг. Так бы и съел!Нимфа дунула вверх, сбивая прилипшую ко лбу прядку волос. — Простите, но в моем арсенале сахара тоже нет, весь вышел, — со смесью вины и злости произнесла она.

— Как… куда выш-шел? — недоуменно моргнул я, на мгновение представив, как коробка с сахаром куда-то выходит.