Ночь, когда пролились звезды

— Нео? Что происходит? — взволновалась девушка, хватаясь за черные штаны и натягивая их на ноги. — Что-то случилось, да? Расскажи мне, пожалуйста.

— Летта… — беззлобно проворчал он, все еще не оборачиваясь. С его стороны послышался смешок, и он провел рукой по лицу, запуская пальцы в волосы. — Ты просто… Ай черт, я сам виноват, — наглухо закрыв глаза руками, он обернулся, усаживаясь на подоконник верхом. — Просто запомни, что я тебе расскажу и поверь мне на слово: нельзя раздеваться перед посторонними! Нет! Никогда! — следующие слова он беззвучно пробубнил себе под нос.

— Конечно, некоторых это не останавливает, особенно, если за это обещают щедро заплатить, но я планирую воспитать тебя приличной девушкой. Да. А после делай, что хочешь, - к концу фразы его голос совсем затих.

— Что? — переспросила Летта. К этому времени она уже успела застегнуть на груди белую рубашку свободного покроя, и натянуть на ноги короткие кожаные сапоги. Кажется, здесь такие носили все, без исключения. — Я опять сделала что-то не так, да?

— Знаешь что, я планировал провести этот разговор со своей дочерью, если она у меня когда-нибудь будет, но раз уж такое дело, — вновь затараторил парень, а его щеки вдруг стали красными, что немало взволновало Летту.

— Нео, ты в порядке? — она подскочила к нему и отняла его руки от глаз, а по ее груди начал разливаться страх при виде его красной кожи. — Ты весь красный! Я уже видела такое, и после этого обычно умирали. Не умирай только, хорошо?

Она часто дышала, боясь дотронуться до него и судорожно думала, что ей делать.

Еще не хватало, чтобы она лишилась того, кому поклялась однажды помочь так же, как и он ей вчера.

А он просто поднял на нее округлившиеся зеленые глаза и, вдруг, громко расхохотался, закинув голову назад. И тогда она впервые увидела длинный шрам на его шее. Но важнее было другое: ходячие мертвецы так убедительно не хохочут.

— Ты меня с ума сведешь, — сквозь хохот, с трудом выдавил он. А у нее появилось навязчивое желание засмеяться с ним в унисон, но искреннее непонимание и взволнованность не позволяли этого сделать.

— Летта, — он провел ладонью по увлажнившимся глазам и теперь смотрел ей прямо в лицо. Твердо и уверенно, но с толикой какой-то… жалости? — Я покраснел, потому что ты заставила меня смущаться. Это обычная реакция организма на смущение. Просто в обществе не принято показывать свое тело без одежды посторонним мужчинам. Это очень интимно, понимаешь? Другое дело, если бы на моем месте была Кристина.