Ночь, когда пролились звезды

Когда готов съесть что угодно, хоть побелку со стен, лишь бы прекратить это.

Именно это чувство заставило ее подняться с кровати. А ноги сами понесли ее к окну. Будто невидимая нить лишила ее собственной воли и тянула, тянула, тянула. Но куда?

За окном все было, как и всегда. Темное — невероятно темное — небо. И единственный источник света — округлый диск луны. Но она все равно протянула к нему руку, будто пытаясь поймать немного слабого света для себя. Будто это могло ей чем-то помочь. Но ее пальцы больно ударились о прохладную гладь стекла, так и застыв на ней.

И в то же мгновение, с другой стороны, откуда-то снизу, аккурат напротив ее руки легло нечто.

Девушка интуитивно отпрянула, сделав шаг назад. А «нечто» продолжало карабкаться выше. Оно не было похоже на человека. Лишь его очертания напоминали ей фигуру, похожую на ее собственную. Голова, туловище и два отростка — руки. И все это было охвачено сияющим золотым светом, ослепившим ее. Что бы не пряталось за сиянием, ей оставалось лицезреть лишь размытый силуэт.

Зажмурившись, она открыла рот в приглушенном крике. Потому что гул в груди делал ей больно. А чуть ниже вдруг зашевелилось что-то вязкое и неприятное.

Но что-то заставило ее снова открыть глаза. Что-то заставило ее протянуть вперед руки и сделать шаг, завороженно наблюдая за ослепительным сиянием. Что-то манило ее. Звало за собой. И не было сил противиться этому.

Когда она прислонила ладони к холодному стеклу, «нечто» приложило свои отростки прямо напротив. И ладоням вдруг стало горячо.

Этот жар перекинулся на все ее тело, разливаясь по венам, проникая в легкие, заставляя ее пораженно застыть на месте. Она не могла оторвать взгляд от этого сияния, и вскоре оно заполонило собой все вокруг. Больше не было маленькой серой комнаты. Теперь и она сама превратилась в один сплошной сгусток света, который окружил ее, подхватил и впитался через кожу.

А после все снова погрузилось в темноту.

***

Открыв глаза, она еще долго не могла пошевелиться, пораженно пялясь на свой потолок.

Потому что он больше не был серым. Он был желтым, с глубокими трещинами и свисающей с него кусками штукатуркой. А на его поверхности вытянулись длинные тени, начиная свой путь от оконной рамы.

С ней явно творилось что-то крайне странное. У нее в груди все еще что-то стучало. Не так быстро и рвано, как ночью, но все еще ощутимо. А еще она чувствовала холодный пол под спиной, потому что очнулась не в своей кровати. И ей это… не нравилось.