Научишь меня этикету?

Теперь она не знала. Остаться? Но зачем? Чем все обернется, когда он закончит свой разговор? Надо проветриться. Многие вещи решаются со временем. И сейчас ей нужно это время — успокоиться, привести чувства и эмоции в покой, разобраться в произошедшем. Если бы не этот звонок... Но что тогда? Воспоминание трели, прервавшей все, только подтвердило, что ей необходимо на воздух. Выйдя в коридор, она слышала голос Михаила, продолжающего телефонную беседу. Лучше не отвлекать. Она все равно не сможет на него сейчас посмотреть.

Марина тихо покинула квартиру, еще сомневаясь, что вернется сюда.

Мужчина, услышав щелчок входной двери, выглянул в коридор. Отсутствие куртки и обуви ясно говорили об уходе гостьи.

- Как я говорил, относительно художников, - переключил внимание на звонок, - возьмем на испытания первых двух. Если их эксцентричность в пределах нормы или проявляется только в творчестве, думаю сработаемся. Остальное решим завтра в офисе.

Ответ собеседника занял меньше минуты.

- И да. Прости, что разбудил и спасибо, что так быстро позвонил. … Что? … Нет, не очередная. Просто щекотливая ситуация, из которой не мог сам выпутаться. … Ха-ха. Ни кому я сердце не разбивал. … Остепениться... Сам знаешь — это не для меня. … Рано или поздно это всплывет, а исхода только два. … Я бы не хотел этого. Она хорошая девушка. Молодая и наивная, но хорошая. Ей незачем со мной связываться. … Ха-ха. Я подумаю. Еще раз спасибо, что быстро среагировал.

… До завтра.

Разговор был окончен, и мобильник отправился на столик.

Михаэль думал вновь сесть за ноутбук, но понял, что есть более важные дела. Убрать оставшиеся закуски, помыть посуду, перестелить постель, поставить стирку и до кучи проветрить квартиру. Не за чем иметь в доме аромат девушки, которая посетила его единожды. Был ли он уверен, что Марина более не придет? Не полностью. Всегда есть шанс изменения русла рекой. Но все равно надеялся. В том числе, что не сильно перестарался с ней.

Он давно заметил на ее сердце рану и то, как она достаточно уверено соблюдала дистанцию с представителями противоположного пола. Но заметил так же и другое — как его дружелюбие и забота выступили бальзамом для этой раны. И пусть он тоже хотел ее излечения, однако не был готов стать предметом ее воздыхания. Она была интересной, живой, яркой, и этим была прекрасным другом и собеседником. Уже этого ему было достаточно. Только.