Научишь меня этикету?

«Больше комедию напоминает, а не роман», - болтая свисающим с пальцев рукавом и сидя уже на кухни, сокрушалась Марина.

Пока она переодевалась, Михаил отправил ее вещи сушить, а сейчас следил, чтобы гостья ни в чем не нуждалась. Ей были приятны его забота и переживания, только... Почему то казалось, что он делает это не от присущих ему доброты и воспитанию, а словно принуждал себя, словно был обязан. Будто был виноват, а теперь искал искупление. Но непрочитанные сообщения не являются большим проступком, а других перед ней повинностей у него не было, а значит перед кем-то еще.

И мысль об это злила, как зудящее место, до которого не дотянуться. Прямые вопросы девушка не решилась задать, а вот окольные пути привели к непреодолимой стене отрицания вообще существования каких-либо причин его поведения, кроме заботы о ее здоровье. Женские подозрения это не развеяло, и она предпочла выгнать мужчину, чтобы не нервировал, а заодно обдумать ситуацию. Однако к чему ее могли привести собственные размышления. К тому чтобы попросить помощи у более опытных. Первой в голову пришла Валькирия, но шатенка вспомнила, что та долго не виделась с Михаэлем и не была в курсе, что происходило в его жизни в то время. А затем она вспомнила про подругу — пусть та не могла сказать о беспокойствах мужчины, но была в курсе их взаимоотношений и дать совет ей было по силам. Переписка с тезкой правда принесла не совет, а еще больше переживаний из-за уже ее странного поведения, проявившегося после того, как узнала о ситуации. И в конце концов Марина вернулась к тому с чего начала. Минут пятнадцать она копалась в чертогах собственного разума, после чего решительно вошла в гостиную. Как и в первый свой визит она обнаружила хозяина сидящего в кресле. В ней еще свежи были воспоминания о том дне, о испытанных эмоциях, о зародившихся чувствах. Но в этот раз, он не изучал внимательно информацию с экрана ноутбука, а пребывал в думах, меланхолично глядя в никуда. Придерживая штанины, чрезмерно длинные для нее, в которых норовили запутаться ноги, она приблизилась к мужчине. И вновь он ее не замечает, как в парке ранее, что позволило им столкнуться. Эта поглощенность лишь распылила ее эмоции, стирая сомнения. Как может игнорировать ее присутствие? Как может отмахиваться от ее чувств, сводя все в шутку, меняя тему или изображая непонимание? Она не может более терпеть.

Девушка опустилась на мужские колени. Еще не осознанный взгляд серо-голубых глаз направился на нее.