Научишь меня этикету?

- На основании показаний, я не нашла прямой связи произошедшего взрыва и революционной группы «Свобода Франции», в которой Вы состояли. Так же не было обнаружено прямого воздействия на ныне погибшую Вивьен фон Дрейк, приведшего ее к месту взрыва. Из этого следует, что Вы абсолютно не причастны ни к взрыву, ни к смерти Вивьен.

- Я ведь... - Рафаэла опустилась на колени, пытаясь осознать услышанное. По ее щеке сбежала слеза.

- Почему она?.. - тихо обратилась Марина к мужчине.

Михаэль наконец поднялся из кресла и встал рядом с ней.

- Людям тоже свойственно верить в собственные заблуждения. Но человек и сам может разувериться со временем. Для вампира это всегда маниакальная вера.

- Это из-за отличной памяти?

- Верно.

- Но откуда... - хотела спросить она что-то еще, но была прервана.

- Это действительно так? Я действительно не виновата в ее смерти?

Мужчина обернулся к ней и внимательно изучил взглядом.

- Я тридцать лет искал тебя, чтобы это сказать. Но поскольку не нашел даже твоих следов, решил что ты покончила с собой.

- С чего бы ей?! - воскликнула шатенка.

- Потому что знал, что будет винить себя. Вивьен сказала, что будет. Чувство вины плюс маниакальная вера — самоубийство на блюдечки.

- Я ведь хотела, - согласилась брюнетка. - Но посчитала, что это еще сильнее омрачит память о ней.

- Не получилось? - прямо спросил он.

- Да, не получилась, - сокрушенно созналась она.

Человеческое возмущение мужским безразличием перешло в удивление от уровня отчаяния, испытанного подругой.

- А потом ты решила вечно учиться, чтобы хоть так почтить ее память.

- Да, - вновь согласилась француженка с мужским предположением.

- Наверное это правильно, - в никуда задумчиво произнес Михаэль. - Идемте на кухню. Уже ужин, а Марина даже не обедала. Да и тебе не помешает, - помогая подняться Рафаэле, предложил он.

Пока девушки располагались за столом, под копной каштановых волос кружил ураган вопросов, но его сила сметала формирующиеся мысли, приводя все в беспорядок.

- Английский Эрл Грей, - поставив чашку перед бывшей революционеркой, пояснил мужчина.

- Ты же никогда не признавал чай английским, - удивилась она.

- Теперь я готов признать даже себя русским, - с усмешкой отметил он изменения пришедшие с годами, пока подавал зеленый чай второй гостье.

- Как и я, что люблю учебу, - с легкой горечью поддержала вековая студентка.