Проклятье Лазурного Дракона

- Лживая шлюха! Твоя Иллари ушла раз и навсегда и не собирается возвращаться – хвала Негасимому Пламени! Это ты нашла какую-то иномирянку и собираешься использовать ее в своих подковерных играх! Ты и твой любовничек, прожженный интриган!

В глазах Тайлири мелькнул нескрываемый страх. Но она все же скинула руку этого «государя» Рендора.

- Ваше величество, в вашей воле оскорблять меня или первожреца Глориса. Мы всего лишь фейри. Но воздержитесь от оскорблений Владычицы. Вы же не хотите повторить ошибку вашего предка… и его судьбу? Не унижайте Иллари, славьте и почитайте так, как того требует ее божественное достоинство.

Взгляд мужчины полыхнул яростью. Кулаки сжались. Я испугалась, что сейчас он ударит или придушит Тайлири. Но он взял себя в руки. Отступил на шаг от женщины и бросил сквозь зубы:

- Ошибка, говоришь? Это точно. Только другого предка. Того, что навязал вашу проклятую богиню Лазурным Драконам!

Мужчина по имени Рендор резко повернулся ко мне, смерил пренебрежительным взглядом.

- Ну а эта убогая человечка… Кто или что вынудит меня славить и почитать ее? Ты? Она? Что она сделает, чтобы я признал ее фальшивое божественное достоинство?

Он вдруг шагнул в мою сторону, оттолкнув с пути Тайлири, как комнатную собачонку. Мне стало так жутко, что захотелось зажмуриться, съежиться, отползти в сторонку, чтобы эти недобрые разборки обошлись как-нибудь без меня.

Как бы не так. В два шага эта разъяренная, воинственная груда мышц оказалась подле меня.

Его лицо – с резкими, точно высеченными из мрамора чертами, глазами, черными как непроглядная бездна, плотно сжатыми губами и волевым подбородком – нависло надо мной. Будто его обладатель собрался раздавить жалкую букашку.

- Ну что, божественная Иллари? Давай, покажи свое божественное достоинство! Прояви божественную силу! Вызови гром, град, порази меня молнией – я ведь безбожно попираю это твое достоинство! Накажи дерзкого ослушника, продемонстрируй всем, что с тобой шутки плохи!

Я отступила на шаг.

Коленки подкашивались. Все тело дрожало, язык присох к небу. Но я все же собрала остатки самообладания и заговорила:

- Послушайте… государь Рендор. – Лучше обращаться к нему так, как я слышала, не выпендриваться. – Я не понимаю ничего, что здесь происходит. Не понимаю, как сюда попала. Я обыкновенная девушка – убогая человечка, как вы выразились. Вот только называть меня убогой несправедливо.