Ассасины. Твое противоядие

– Кто были любимцы?

– Я любила игрушки в виде золотистых рысей, их делали реже, чем львов или тигров. Но дедушка где-то находил.

– Значит, в детстве ты спала с золотистыми рысями? – спросил он, странно глядя на меня.

– Ага, я… люблю золото. Этого тоже было навалом, разных блестящих побрякушек. Все лежало в шкатулках, но все равно разбрасывалось по комнате.

– Даже не верю, что ты разбрасывала вещи.

– Да… было когда-то.

Говорить с Эндари о прошлом было легко, он действовал как моя личная доза обезболивающего. Когда я говорила, то становилось легче, будто рану почистили и перевязали, чтоб она дальше заживала.

Я отправила в рот очередную вилку с рататуем и похвалила капитана:

– Вкусно, ты молодец!

– Ты с таким же видом меня хвалила за поцелуй, – обиженно произнес он.

Я рассмеялась, не зная, что ему ответить. В серьез эту тему не хотелось обсуждать.

– Ты, действительно, похвалила меня за поцелуй как за какую-то еду.

– Было вкусно, – ответила я и стала мыть посуду.

Звук воды успокаивал, прерывая неловкий разговор.

Я бросила краткий взгляд на Эндари, он понял, что я не хочу дальше обсуждать и снова стал точить лезвия. Какой понятливый мальчик! Не такой уж и нахальный.

Я закончила и подошла к нему.

– Можно?

Он вложил в мою руку лезвие, я взвесила его ладонью.

– Хорошо вес распределен. Мои не такие, но я и не заморачивалась по кинжалам.

– Я заметил, дамочка с иголочки.

Он вроде пошутил, но мы серьезно смотрели друг на друга. Как будто впервые рассматривали друг друга. Наверное, на него тоже нахлынули воспоминания прошлой ночи.

Я отдала ему кинжал.

– Ты была очень точна и собрана ночью.

– Так говоришь будто не ожидал.

– Вроде ожидал, но одно дело просто знать, что ты ассасин все-таки, другое видеть и осознавать.

– Вау! Ты сказал ассасин в мой адрес без приставки игрушечный.

– Да, я впервые увидел тебя в ситуации реальной опасности.

– А у меня на кухне? Дважды!

– Последний не считается, ты была не серьезной. А первый… там я не был серьезен, и ты не чувствовала, что тебя убьют.

То, что было ночью – совершенно другое.

– Да, другое, – тихо согласилась я.

– Ты… убивала до этого?

Я сглотнула…

– Да, у меня были разные задания. Я же рассказывала.

– Нет, не отравленным письмом.

– Тоже что-то было, но я не люблю думать об этом.

– Значит кто-то сегодня не выспится все-таки.

– С чего ты взял?

– У тебя травма внутри сегодня случилась.

О, нет! Не сегодня, Эндари. Но ты об этом не узнаешь.

– Переживу, я же ассасин.

Но Эндари был прав.