Ассасины. Твое противоядие

– Это же просто булочки…

– А ты думаешь, что Судьба тебе напрямую подаст знак? Наверняка, были еще… Ты если подумаешь – вспомнишь.

Я действительно понимала, о чем речь, иначе не могла объяснить свою любовь к золоту и рысям. Я лишь слегка кивнула.

– Не просто будет ему и тебе. – Вира продолжала смотреть мою ладонь. – Но…

– У нас же договорной брак.

– А что это по-твоему, как не проявление Судьбы? – усмехнулась она. – Не бойся. Дождь смоет все страхи, и ты увидишь, как зажжется на небе звезда твоей надежды и любви.

– Только что?

– Не скрывай своих чувств. Они – ключ к решению проблем. Если не разговаривать – останутся секреты, другой человек додумает и придет к неверным выводам. А это может сгубить тебя.

– Бабушка Вира, – раздался громки голос Эндари с кухни. – Ты почему вибрируешь?

– Чтоб ты не подслушивал, – повернулась она к нему, а затем снова ко мне. – Он не мог меня услышать из-за скрывающего мурлыканья.

– У вас тоже побратим есть? – спросила я.

– Да, но женщины в нашей семье уже давно не войны. У меня это обычная кошка. Все, что могу делать – это подслушивать и скрывать разговоры, и лечить головную боль. Но тут уж меня еще моя матушка научила.

– Да, Эндари показал мне ваш массаж точек.

– Тебе он нужен, столько напряжения. Нужно расслабиться.

Она похлопала меня по руке и пошла к столу. Ко мне подошел Эндари.

– Что она тебе сказала?

– А тебе все надо знать?

– Какие у тебя коготочки прелестные, – снова сказала бабушка Вира.

– В этой семье меня кто-нибудь любит вообще? – со вздохом спросил Эндари.

– Грех такое меня спрашивать. Не паясничай! – улыбнулась Вира.

Керисса уже разложила блинчики с икрой лосося по тарелкам, я облизнулась.

– Любишь икру? – тепло спросила она.

– Да, очень!

– Эндари… наложи побольше!

Но ей не нужно было это ему говорить, он уже накладывал мне третью ложку. Я с аппетитом отправила блинчик в рот и зажмурилась.

Трапеза прошла спокойно, затем мы попрощались с семьей Эндари и сели в машину.

– Хочешь прогуляться?

– Давай.

Я легко согласилась, ведь я любила Эрингтон. Я бездумно шагала по улицам, а Эндари следовал за мной. Мы купили в одном из ларьков соленые крендели и хрустели, когда шагали по мощеным улочкам. Было тепло, но листья стали уже понемногу желтеть. Мне было грустно и радостно одновременно.

Осень – двуликое время года.