Ассасины. Твое противоядие

Мне было бы больно узнать, что на тебя так лицезрят другие мужчины. Это разбило бы мне сердце. – Он притворно схватился за место, где у него располагался орган.

– Да, и нам прислали бы еще одного ассасина из Кароса, расследовать уже две смерти. Нет, спасибо! – я приторно сладко улыбнулась и прикрыла дверь спальни, оставив щель, так чтоб слышать движения.

Пижама, кстати, приличная. Да, золотистая и шелковая. Но это длинные свободные штаны и халат, прикрывающий майку. А не какие-то пеньюарчики. Нельзя быть членом гильдии и не иметь возможности спрятать оружие, даже когда спишь.

Это уже рефлекс, надевать что-то из оружия и прятать под одеждой. Даже если ты не пользуешься оружием каждый день. Даже если ты всего лишь торчишь в лаборатории.

Я быстро переоделась в темную удобную одежду, закрепила экипировку и приготовила куртку с капюшоном, как дверь скрипнула. Ну Судьба! Почему я опять не услышала, как он подкрался?

– Ты одета? – спросил он вежливо.

– Да.

Эндари распахнул дверь и выглядел очень довольно и опять нахально, ничего общего с тоном за дверью.

– Было очень вкусно, тебя считали бы хорошей хозяйкой даже в Каросе.

– И заставили бы готовить на тысячи гостей. Нет, спасибо!

– Я бы не заставлял, ты бы готовила только мне! – сказал он, свободно прохаживаясь по комнате.

Если он ляжет на кровать, я его убью! И мне плевать, что начнется еще одно расследование. Но он лишь осматривал помещение. Мне это не нравилось, но отчасти я его понимала. Все-таки, проверять помещение – один из рефлексов.

А вот это уже не рефлексы! Он подошел к комоду, где у меня на двух полках хранилось нижнее белье. По моему возмущенному взгляду, он понял, что там и потянул руку, чтоб открыть. Я резко достала из кожаного крепления на руке метательное лезвие и кинула в него.

Он поймал. Ожидаемо, но предупреждение получил.

– Я поймал! – сказал он опять самодовольно.

– Я на это и рассчитывала, если бы испортился комод – покупал бы новый.

– Вау! Моя жена уже требует покупок для нее.

Я смерила его взглядом «Отвали и сдохни», но он только тихо посмеялся.

Обычно меня уважали и таких взглядов боялись. Даже Лоуренс и Николетт. Чувствую, его даже мой клинок у горла не избавит от наглой улыбочки.

– Пойдем, – бросила я, надевая обувь.

– Любишь покомандовать? Ну, ладно. Тебе можно.

Хотелось распрямиться и реально съездить по его довольной физиономии. Но я, скрипя зубами молча вышла, и выпустив его, просто закрыла дверь, набрав код рядом на стене, проверив, что он не смотрит.