Ассасины. Твое противоядие

Как бабушка Вира говорила быть открытой и вспоминать знаки. Вспомнила, как Роки говорил, что если беды тяжелеют, то мужу надо доверять. Вспомнила, как он знал уже, что я убила Рафиуса, но сидел на допросе и поглаживал мои руки. Как спорил с отцом, и показал свою позицию относительно меня, заплатив. Как давал мне время, не требуя разговоров, но целовал, когда я нуждалась в этом.

Он положил свои ладони на мое лицо, пока я задавала свои почему, и поцеловал меня в губы, тихонько и тут же оторвался.

– Потому что я люблю тебя.

– При этих его словах внутри меня что-то дрогнуло, кажется я начала всхлипывать, а он продолжал. – Я не шутил, когда говорил, что я весь полностью твой. Мое сердце и душа принадлежат тебе. Я… как увидел тебя… на бракосочетании, ты показалась мне такой хрупкой. И когда я наклонился поцеловать твой висок я сразу почувствовал аромат. Потому что…

– В детстве бабушка Вира тебя спросила, что сочетается с корицей?

– Она, все-таки, рассказала, – усмехнулся он. – И согласился на свадьбу я быстро, потому что учуял как ты пахнешь при первой встречи.

Я не мог тебя выкинуть из мыслей. Ты плотно поселилась во мне с первой нашей встречи.

– Знаки Судьбы…

– Так, если ты их тоже заметила – откройся мне.

Я спрятала лицо в ладонях и заплакала. Он попытался отстранить руки, но я крепко их прижала. И он не стал применять силу, что открыть мое лицо. Он просто приблизился и целовал тыльные стороны ладони, а затем прижался лбом к моему лбу. Эндари погладил меня по спине и провел губами по волосам.

Я таяла от нежности этих прикосновений. И я поняла, что Эндари заслуживает узнать правду после всего. Нельзя его оставлять в неведении. Я открыла лицо и тут же почувствовала, как слезы вытираются мужской рукой.

– Я… – мой голос слегка охрип после слез.

– Не торопись.

– Около десяти лет назад мои родители умерли от отравления. Это была большая тарелка с рахат-лукумом. – Я судорожно вздохнула, попыталась унять дрожь в руках, Эндари обхватил мои руки своими согревая и успокаивая. Я говорила совершенно бессвязно, надеясь, что он поймет, о чем я.

– Они знали, что там. Но выбора не было. Мама просила короля Кароса, чтоб дочь не умирала в муках. Но на самом деле… Она перед тем ужином сказала мне, чтоб я не ела сладкое. Мы накрыли стол и поставили угощение. Его величество, король Зиран не притронулся к десерту. Мне было девять, кажется. Я поняла, что происходит. Мама налила мне отдельный чай, сказала он успокаивает, а якобы была нервным ребенком. Так вот.