Ассасины. Твое противоядие

Все стены были украшены яркими картинами: где-то с цветами, где-то с крупными кошками, где-то были натюрморты.

– Это вы написали? – спросила я.

– Да, – бодро кивнула бабушка Вира. – Мое увлечение последнего десятилетия.

– До этого она вышила подушки, – пояснил Эндари.

– А еще раньше я шила нижнее белье! – радостно она заявила, а затем заговорщически сузила глаза. – Такое открытое! Вот срамота-то была, соседки все охали, когда показывала им. А чего охали не понятно… не на себе же. Может если бы они такое же шили или покупали, то охали бы по-другому и не со мной.

Вира подмигнула мне, Эндари сделал вид, что не слышал, и вообще, его тут нет, а я слабо хихикнула. Да, эта семейка умеет удивлять.

– Проходите на кухню.

Я прошла босиком по мягким коврам, заглядевшись на яркие узоры, бабушка это заметила.

– Моя свекровь наткала когда-то в подарок на свадьбу. Вот уже искусные руки были у нее… – протянула она. – И скучный характер. Как будто в коврах все свои мечты и краски оставила.

Я не знала, как реагировать на ее яркие реплики с характером, но… надо же быть собой?

– Наверное, она не умела по-другому.

Может у нее были строгие родители? – поинтересовалась я.

– Да кто знает? – пожала плечами женщина. – Мои тоже, отец – побратим льва был. Характер тот еще. Но, видно, понимал, что у львенка ребенок будет не теленок. Смирился он с моими капризами. Хоть и кричал сильно, не наказывал, нет. Но кричал. Знал, что порычу в ответ. Мать все хотела выпороть меня. Но отец не позволял. Он говорил: «Негоже хищника в телегу запрягать».

Я села за стол с интересом слушая ее. Это был удивительный глубокий мир внутри одной семьи, которая была продолжением других семей.

Вира заварила чай, в стеклянном чайнике раскрывались листы от горячей воды, и кухня наполнялась приятным терпким ароматом. Она поставила поднос с булочками на стол, я вдохнула и улыбнулась.

– Это же булочки с корицей! – воскликнула я.

– И с шоколадом, – кивнула она и ее яркие сережки дернулись в такт голове.

Я почувствовала, что мои щеки розовеют и оглянулась на Эндари.

Он мне ободряюще подмигнул, и я поняла, что мой муж состоит не только из черт отца и матери. Он многое перенял от этой прекрасной женщины, которая нас угощала на своей кухне.

– Чай пока заваривается, – проговорила она вибрирующим голосом. – А сейчас… заглянем немного в будущее.

Она сняла с плиты кофейную турку и разлила нам в маленькие чашки черный напиток. Я с непониманием заглянула в чашку, а затем посмотрела на женщину.