Ассасины. Твое противоядие

– Неужели? Рейни?

Он в упор смотрел на меня, и я поджала губы. Эндари подошел ко мне близко-близко, сел рядом на кровать и аккуратно заправил мои волосы за ухо.

– Скажи мне, – он наклонился почти к уху, обдав горячим дыханием. – Почему ты опять врешь?

Я замерла, отодвинулась и непонимающе похлопала глазами, слабо улыбнулась.

– О чем ты?

– Я, о чем?! – воскликнул он.

Он повалил меня на кровать и прижал своим телом. Я ощутила его вес и приятную тяжесть внутри живота. Как не вовремя!

– Ты думала, что я ничего не узнаю?

– Не узнаешь, что?

– Не притворяйся!

Он зарычал надо мной, напоминая, кем он является.

Несмотря на весь его задорный нрав, озорной взгляд и ласковость ко мне… он оставался асссасином, бойцом, капитаном команды, побратимом хищной кошки. Он не домашний котенок.

Меня это подстегивало только больше.

– А может я хочу притворяться? – крикнула я ему в лицо. – Может я хочу спокойно провести день с тобой! Зачем ты все портишь?

Он перевернул нас так, что он оказался на кровати полусидя-полулежа, а я сверху на нем.

Я была прижата к его телу, а из Эндари вырывалось утробное рычание.

– Это не я решил умереть! Зачем?! Зачем ты так поступаешь?

– А как я должна поступить? – По моим щекам потекли слезы.

– Не так… Я не хочу, чтоб ты выбирала месть.

– Так будет правильно.

– Правильно для кого… – он грязно выругался.

Эндари вытер мои слезы и снова приблизил свое лицо ко мне, шепча мне на ухо:

– Я всегда готов тебя поддержать, уберечь и спасти.

Но тут я поддерживать тебя не собираюсь.

– И что ты сделаешь? Выхода нет!

– Нет, будет!

Он прикусил меня за мочку уха, и я задрожала.

– Эндари…

– Я тебе не позволю, – сказал он упрямо. – Верь мне.

– И что? Ты меня привяжешь и оставишь тут?

– Нет, но если потребуется… то да!

Я пихнула его и стала высвобождаться из его захвата. Метнула в него лезвия.

– Решила усыпить меня? – усмехнулся он.

– Не мешай! Зачем ты все испортил?! – закричала я, понимая, что слезы вот-вот снова польются.

– Я все исправляю. Ты! Невыносимая, упрямая, скрытная...

– Да! – не дала я ему продолжить. – Я упрямая и невыносимая. Я знаю! Я никогда не буду милой покладистой женой как другие женщины Кароса!

Он задохнулся от возмущения, осекся. Молча смотрел на меня.

– Это то, что тебя волнует? – спросил он тихим голосом, в котором сквозил гнев.

– Со мной сложно, я знаю.

– Но я выбрал тебя! И продолжаю выбирать тебя.