Ассасины. Твое противоядие

Он убрал несколько хвостов за нами, когда из Рильи поехал за нами в Дельвентию. Король посылал своих людей несмотря на официальный приказ о том, что я действую в одиночку.

Право грубо пошутить Канг заслужил.

Но не при Рейни. Хотя, она бы его заткнула. А если нет… Я все еще хорошо ломаю носы и метаю ножи.

Шафран сидел в кресле и читал книгу совершенно невозмутимо. Будто это не он в двадцать семь станет королем, и это не он дал последний чай в жизни своему отцу, и не его сердце остановилось на время несколько мгновений назад.

Принц почувствовал мой взгляд и посмотрел на меня. Я ошибся, это была не невозмутимость. Это было принятие. Он не был еще коронован как король, но бремя принимать решения уже ударило по нему. И мне оставалось только надеяться, чтоб оно его не придавило, и он оставался человеком и мудрым правителем.

– Что будешь делать? – спросил он.

– О чем ты? – Без свидетелей мы изредка были на «ты».

– Если твоя жена захочет уехать из Кароса.

Я тяжело вздохнул.

– Обсужу с ней.

– Понятно, не хочешь уезжать все-таки.

– Это все равно мой дом, моя родина. Тут моя семья, хоть с отцом я и не хочу общаться, но мать, сестры, братья и бабушка никуда не делись. Но… Рейни теперь тоже моя семья. Точнее там я был в семье, а тут мы ее создали. Она наша. И Рейни – самый главный человек теперь.

– Я боюсь думать о женитьбе, боюсь сходить с ума по женщине так, как ты.

– Я не схожу с ума, – поспорил я с ним. – Я лишь ответственный муж. И у вас же будет брак по расчету.

– Три года после коронации.

– Многовато.

– Обычно меньше дается либо принцев женят еще до коронации, чтоб успели наследников завести. Но я их единственный. У них не будет выбора. А право на власть никто не оспорит. А пока можно расслабиться, хотя бы в той части, где есть женщины.

Он был прав. Для большей части народа власть короля – священна. Именно поэтому никто не смел ничего говорить против короля Зирана, несмотря на его жестокие методы. А если будут улучшения в первое время правления, значит ему спокойно дадут три года правления без жены.

Как хорошо, что я не наследный принц и не король.

Я погладил Рейни по руке. Мне Судьба сама подарила любовь. Хоть и такую колкую, упрямую, но временами очень нежную и сладкую. Правда, когда проснется ее опять успокаивать надо, чтоб до этой нежности добраться.

Но я ведь сам выбрал ее.