Ассасины. Твое противоядие

– Мы поцеловались, – выпалила я на одном выдохе.

– Неплохо, ты все-таки воспользовалась планом. О, я и в зале вас вспомнила.

– Я боюсь, что это его план, а не мой.

– А ему-то это зачем? – спросила Николетт. – Он-то не пытается… скрывать один секрет.

– Может он считает, что Нуриния, в принципе, скрывает детали, и у меня задание от правительства. А он втирается в доверие.

– Либо он просто считает тебя красивой и захотел поцеловать.

– Мне понравился поцелуй, – сказала тихо я. – Я боюсь, что я могу влюбиться.

– Ничего страшного. Влюбляться это хорошо, главное осознанно, – кивнула Николетт. Ну и странные вещи порой она говорила. – Самое страшное – не признаваться самой себе, что ты чувствуешь. Если будешь самой себе врать… Тогда и начинается главная опасность. Ты перестанешь себя контролировать. А когда ты осознаешь симпатию – можно все обдумать, взвешивать свои действия. Говорить себе: «Да, он привлекательный, но я помню о деле». Все просто.

– Зачем он меня поцеловал? Ну зачем?

– Не ищи скрытых смыслов.

– Мне было так… так… – я не смогла выразить свои мысли.

– Это все потому что ты дальше поцелуев не заходила. А организм уже требует. Вот тебе и сносит башню. А он сексуальный, харизматичный. Это нормально.

Мне нравилось, что Николетт не делала беды из симпатии, она правда спокойно ко всему относилась. Сегодня нравится, потом уже нет. Красивый мужчина? Надо признавать. Осознание проблемы – первый шаг ее решения.

– Что дальше делать?

– Как это все произошло?

Я рассказала ей о споре, в это время нам принесли салаты, и я накинулась на еду с жадностью хищника.

– Ты хорошенькая, красивая. Надеюсь, сейчас нет проблем с самооценкой?

Я покачала головой. Нет, мне же уже не четырнадцать, чтоб считать себя страшилой, и не шестнадцать, чтоб переживать из-за того, что я не голубоглазая блондинка. Я почему-то в шестнадцать считала, что красивые глаза обязательно должны быть голубыми. Нет. Мне девятнадцать, и вижу себя в зеркале каждый день.

– Тогда в чем сомнения? – спросила Николетт.

– Я не знаю, как дальше себя вести.

– А чего ты хочешь дальше?

– Ну… я не хочу специально заниматься усилением его симпатии. Я хочу, чтоб ничего не менялось. Так комфортнее вести задание, расследование.

– Тогда так себя и веди – что ничего не произошло из ряда вон выходящего.