Ассасины. Твое противоядие

Если нет, то так пока лучше.

Может быть когда-нибудь, лет через десять или пятнадцать его работа будет более спокойной, менее грязной и опасной. Он решится сделать этот шаг.

А пока мы бережем друг друга.

С этими мыслями я уснула блаженно улыбаясь, надеясь, что обойдусь без кошмаров событий двухнедельной давности. Так и было. Только в эту ночь мне приснились не синие глаза. Что было не страшно. Во сне было много золотистого. А я люблю золото.

2.1 Глава. Ночь нежна, но не для ассасинов

Я держала в руках желтый конверт слегка дрожащими пальцами и не хотела доставать его содержимое.

Эндари должен был приехать завтра, и мы с ним будем шастать по темным улочкам нашего города, Лерона, столицы Нуринии. Вот так скоро? Хотя, уже неделя со свадьбы прошла и… три недели после убийства.

– Дашь «Убийственный вздох»?

Я оглянулась. В проеме двери стоял Джон, один из моих коллег, если это можно так называть.

– Да, сейчас.

Я открыла шкаф с ампулами и протянула яд ему. Мужчина поблагодарил меня и вышел. Я пробежалась быстрым взглядом по своему кабинету, больше напоминавшем лабораторию, процедурную, и библиотеку в одном помещении, на противоположной стороне была дверь, ведущая в оранжерею, где росли растения, из которых я и создавала яды и противоядия.

Я быстро глянула в зеркало, поправила волосы, убранные в косу и закрыла кабинет на ключ.

Кабинет Нитты находился на моем же этаже, отсчитывая гулкие шаги в коридоре, я спрашивала саму себя, зачем я иду? Мы уже все обсудили.

– Добрый день, Рейни, – кивком поздоровалась начальница.

Это была сорока двух летняя женщина, с низковатым голосом, которая вечно курила мундштук. В кабинете был уже привычный смог, я перестала закашливаться, когда попадала в ее кабинет через месяц после моего появления в гильдии. Но запах все равно отвратительный. Ей единственной разрешалось официально дымить в гильдии.

Черные глаза и прямые волосы, убранные в аккуратную прическу на голове, лицо, еле тронутое морщинами, весь ухоженный вид обманывал. Главой гильдии так просто не становятся. Но всех грязных секретов Нитты мы не знали, да и не хотели знать, если честно.

– Нитта, – растерянно пролепетала я.

– Соберись, девочка. Не устраивай тут мокроту.

Я сделала вдох и выдох, приводя себя в чувства под строгим ее взглядом.