Ассасины. Твое противоядие

Я заглянула в гильдию, взяла несколько готовых ядов, антидотов и веществ для изготовления новых растворов. На всякий случай. Какие-то напряженные времена наступают. Лучше быть начеку.

Зашла в магазин около дома Лоуренса и купила продуктов. Знаю я его, у него кухня была использована два раза, наверное, и оба эти раза – это были я и Николетт.

Я поднялась в квартиру Лоуренса. Он жил в небольшом кирпичном пятиэтажном доме старой постройки. За такими домами в центре следили, ухаживали, ремонтировали, и стоили они прилично.

Но зарплата ассасина больше зарплаты обычного человека, впрочем, жизнь часто наоборот поменьше. Но по доходам нам конечно было далеко до короля Кароса, или императора заморской страны Дельвентии. Сколько получал председатель нашей республики Нуринии – без понятия. Если честно, мне даже и не было интересно.

Я открыла дверь, – у нас у всех троих были ключи от квартир друг друга, – и зашла на порог. Жил Лоуренс на последнем этаже, его квартира больше напоминала какой-то чердак, но обставленный со вкусом.

Красные кирпичные стены, огромная комната с выцветшим ковром, лестница по середине на реальный чердак, его личный. Кухонный гарнитур скромно стоял в уголке – раз уж Лоуренс почти не готовил. Кровать у стены с балдахином, в этой же комнате диван с креслом. Именно на диване лежала Николетт и спала, а Лоуренс расположился в кресле-качалке, куря сигарету.

– Как она?

– Просыпалась на пять минут, хотела встать, но уснула снова.

Я кивнула и прошла вымыть руки, обработала их спиртом затем и подошла к Николетт.

Проверила ее веки, язык, кожный покров в целом и взяла кровь на анализ.

– Все в порядке, – изрекла я, глядя на результаты. – Она, действительно, скоро будет просыпаться.

– Я оставляю вас.

– Хорошо, я приготовлю ей суп. Жидкое ей можно есть.

Лоуренс кивнул и ушел.

Николетт вскоре проснулась. Я как раз на терке измельчала морковь, зная, что в супе она почти разварится.

– Пить, – прохрипела она.

– Сейчас. – Я налила ей стакан, подруга взяла его дрожащими руками и стала пить маленькими глотками.

– Аккуратно, да. Если не стошнит, то через час попьешь супа.

Она еле кивнула и откинулась на подушку.

– Еще поспишь? – спросила я.

Она отрицательно помотала головой.

– Ты, как обычно, торопишься встать на ноги, – усмехнулась я.

– Вишня цветет рано, ягоды зреют поздно.

– Глупая поговорка.

Она слегка посмеялась, а затем сморщилась.

– Не напрягайся, Николетт. Шрамы разойдутся.