Потерянная династия

Ощущение грязи на них было уж слишком явным.

Во рту все пересохло. Живот жалобно заурчал. Стало как-то неловко.

— Нашли что-нибудь? — тихо поинтересовался Шотуш, немного успокоившись.

— Да если бы. Ничего не нашла.

Я устало вздохнула и улеглась прямо на землю, подложив руки под голову.

— И как нам выбраться отсюда? — спросил он.

— Не знаю. Никак?

— Почему вы так спокойны? Мы ведь можем, — парень шмыгнул носом, — умереть здесь.

— Прискорбно, конечно, но чем помогут слезы? Нареветь целую реку мы явно не сможем.

Да и какой в ней толк? — философски заметила я.

— Вам не страшно умирать?

— Всем страшно. — Я прикрыла глаза. — Если смерти не избежать, то хоть прими ее достойно.

— Да не хочу я! Не жил толком, так почему должен сгнивать здесь? — Шотуш взвыл. — Это все Хуниш! Она… она меня прокляла за предательство! Это кара!

Я не смогла сдержать очередного тяжелого вздоха. От постоянного нытья парня разболелась голова. Хоть мне и были понятны его чувства, такое поведение все равно очень раздражало.

И как у него хватало только сил на это?

— О прости меня, прости! Милостивая Хуниш не предавал я тебя! — все причитал он. — Я не хотел злить тебя. Помилуй!

— Да замолкни уже! — не выдержав, рыкнула я. — Не даешь даже подумать!

Шотуш икнул от испуга и действительно замолчал. В повисшей тишине были слышны лишь с трудом сдерживаемые всхлипы, эхом отражающиеся от стен.

Я потерла виски и медленно выдохнула, стараясь успокоиться. Решение найдется обязательно, нужно просто его искать. Главной проблемой сейчас была даже не петля, а отсутствие еды и питья.

В голове все чаще возникали мысли о каких-нибудь ручейках, озерах или чаше воды. Хотелось пить. От голода и вовсе мутило. Судя по всему, мы провели в этой пещере уже не один день, а значит, времени на поиски осталось не так уж и много.

Я не сразу обратила внимание на легкое дуновение ветерка, касающегося моего лица. Невесомое, едва заметное, но все же постоянное. В пещерах и тем более тоннелях движение воздуха возможно лишь при наличии сквозных отверстий.

А раз мы сюда попали через одно, значит должно быть и то, через которое выйдем.

Ветерок ощущался лишь почти у самой земли. Не придумав ничего другого, я смочила руки собственной слюной и сосредоточилась. Мокрая кожа лучше ощущала колебания воздуха.

Я ползком двинулась против направления ветерка.

— Кхарша, что вы…

— Помолчи пока, — перебила я Шотуша. — И не дергайся.

Дуло, как чуть погодя выяснилось, из противоположной стены.