Иван Змеевич и Краса Ненаглядная

Кинулся за ней лавочник, да куда там! А вон и коробейники стоят целым хороводом. Наперебой кричат:

— У купца Якова товару всякого. Иголки не ломки, прочны нитки да тесёмки, румяна и помада – для поцелуев надо! Бусы и мониста раскупайте быстро. Эй, ротозей, рублика не жалей!

Ваня подумал, что обращаются к нему, и густо покраснел, попятился, да упёрся в пузо какого-то купчишки.

— До чего же ты робкий, купи платок молодке! А, может, полушалку, коль денежек не жалко?

Ваня окончательно смутился, но сунул руку в голенище, вытащил тощий кошелёк и купил совершенно ненужный ему зелёный платок, расшитый золотистым, ярким солнечным узором.

Развернул и ахнул: да это же перья жар-птицы. Может, хороший знак? Иван только и знал одну сказку про дурачка, который за волшебной птицей гонялся, всё для старика-царя невесту добывал, а как добыл, так и сам на ней женился.

Оглянулся Ваня и подумал: «Краське-коробейнице подошла бы эта обновка». Не прошло и полдня, как прогнал, а уже тоскует, глазами по толпе рыщет, не мелькнёт ли где золотистая чёлка из-под льняного платочка.

Свернул царевич покупку аккуратно, сунул под рубаху за пазуху и поплёлся от коробейников прочь.

Побродив по ярмарке, Ваня вовсе растерялся. Что делать дальше он не знал, и совета спросить было не у кого. Идти в посад не позволяла совесть. И хоть отец говорил, что может он у всякого помощи просить, ни разу царевич в пояс никому не кланялся. И почему ему не встретилась Баба Яга Костяная Нога! Дала бы она волшебный клубочек, тот дорогу до Змеева царства и показал бы.

А может, он проехал мимо избушки, заговорила его девчонка-коробейница? И надо же было ей подвернуться по дороге! И тут почувствовал он, как тянет его кто-то за рукав, и оглянулся. Хмурый стрелец с бердышем-полумесяцем сердито махал головой в сторону, мол, выйди вон. Ваня вытянул шею и увидел, как мелькает в толпе неугомонная Краська-коробейница. И хотя он хотел её увидеть, а взяла досада: ведь она служивого привела. Позор продолжается.

— Пойдём, мил человек, разберёмся с тобой, кто ты таков, да зачем в Старую Дубраву пожаловал, — сказал стрелец.

Ваня подчинился, и толпа его выпустила, тут же сомкнувшись за ним. Ваня зашагал за стрельцом, чувствуя смутную тревогу и даже досаду. Краська выглянула из толпы и побежала побоку, боясь приблизиться. «И этой дурынде я платок разукрашенный покупал?», — мелькнуло у Вани в голове, и такая злость взяла, что изорвал бы подарок в клочья.

Перед стрельцом все расступались и с удивлением вслед смотрели.