Иван Змеевич и Краса Ненаглядная

Подбежавшие стрельцы стали бердышами его рубить, а лучники стрелять вслед, но никто не достал врага, только попадали из палат да порасшибались.

Жива-живёхонька царица, и сыночек её цел, только в крике заходится. А вот с царём худо. В царские покои его унесли, стали лекарей звать, знахарок. Но никто не знает, как ожоги от змеиной крови лечить. Царь не кричит, а лишь от боли зубами скрипит. И взглянуть на него страшно, точно чешуя на нём волдыри, один на другой налезают, грудь кровавыми пузырями покрылась, а руки точно в коросте.

Глава 2

Царь стоял на крытой галерее, опоясавшей белокаменные палаты, и наблюдал за Ваней не исподтишка, а открыто, как и подобает правителю. В его глазах не было тепла и восхищения, которое всегда проскальзывает даже у самых сердитых и суровых родителей, когда они видят своё чадушко. Ваня с деревянным мечом то нападал на куль с соломой, то отскакивал. Дядька Ерошка, воспитавший обоих царевичей, подбадривал неуклюжего и неуверенного мальчишку. То ли меч был тяжёл, то ли куль с соломой, придерживаемый хитрым стрельцом, увёртлив, а ничего у Вани не получалось.

Царевич бросил деревянную игрушку и заплакал, горше не бывает.

Царь скривился от боли, пронизывавшей его тело и сковавшей лицо, покрытое струпьями от ожога, и от неудовольствия видеть молодецкую забаву. Потом отвернулся и пошёл в светлицу, где писец уже нашёл старинный свиток и досконально его изучил.

— Вот государь-батюшка, всё что сохранилось в преданиях про Змея Огненного.

Кабы ваш старший брат, будучи на престоле, не повелел библиотеку чернокнижную спалить, больше бы узнали.

Знал государь, что его переписчик книг и составитель писем, а по призванию толмач с любых языков, был человеком скрупулёзным. К бумагам относился бережно и терпеливо, и уж если сказал, что других свитков нет, значит, проверил со всем тщанием.

— И что пишут в том свитке? А главное…— царь понизил голос, подчёркивая тем самым, что это обстоятельство и есть самое важное, — кто пишет?

— Это челобитная вашему деду, в пору, когда тот был на престоле.

Писана путешественником заморским, неким Афтандилом. Этот путешественник всё мечтал найти остров Буян с волшебной яблоней, на которой растут молодильные яблоки. Они даруют вечную жизнь и прекрасное здоровье. Просил Афтандил снарядить ему корабль с командой, чтобы плыть на тот остров. А вот до реки Калины, что впадает в Окиян-море, он своим ходом намеревался добираться.