Иван Змеевич и Краса Ненаглядная

Коня я вернул, как мне сокольник приказал, а пожар — это дело пера Жар-птицы.

— С кем ты разговариваешь, Иван-царевич? — деловито осведомился волк, и Ваня понял, что он спорит с Красей, проговаривая несуществующий диалог вслух.

— Краська тебе не пара, — неожиданно сказал волк и сел на задние лапы, — она бродяжка, простолюдинка. Слушай матушку свою, она дурного не посоветует. Мы тебе царских кровей невесту сыщем, погоди, только Змея одолеем.

— Стой, волче! — с подозрением в голосе ответил Ваня, — откуда ты знаешь, что моя матушка мне сказывала? А откуда про Красю тебе известно?

Волк так и покатился со смеху, упал на спину и лапами задрыгал.

— Не был я под царским окошком, да только все матушки одно говорят: «Ты мой сладкий пирожочек, все королевишны за счастье почтут с тобой браком законным сочетаться, а с простолюдинками нечего якшаться, кровь царскую в потомстве разжижать». А уж про Красю знаю потому, что имею привычку подсматривать и подслушивать.

Ваня покраснел и поковырял носком сапога землю.

— Она красивая…

— Знаешь, Ваня, — доверительно прорычал Серый Волк и заглянул в очи царевичу, — на острове Буяне наверняка много девиц-красавиц томится, все сплошь княжеские и царские дочки. Змей Огненный их туда много лет в лапах когтистых приносил. Выберешь себе ту, какая понравится. Поскольку быть тебе победителем и освободителем, и каждая тебя полюбит сразу, несмотря на оттопыренные уши.

Ваня резким движением натянул шапку на лоб и уши, и Серый Волк сразу захохотал, повизгивая.

— Ночевать будешь у крыльца, — буркнул Ваня и пошёл в избу.

Жизнь потекла размеренно, в ожидании прилёта Огненного Змея. День, другой и третий были похожи друг на друга, и Ваня стал думать, что если царевич Дмитрий хотел его уберечь от неизбежной битвы, то здесь всякий ждёт, когда придёт время эпического сражения. Начиная путь от родимого дома до острова Буяна, Ваня был конен и оружен, но теперь у него не было ни коня, ни закалённого клинка, а до прилёта Змея было рукой подать.

«Что делать, что делать? — шептал Ваня. — Голыми руками Змея мне не побороть? Была бы тут Крася, она бы подсказала».

Закрыв глаза, он представлял строгое лицо девушки, которая отчитывает его, выставив перед носом царевича тоненький пальчик: «Дурак ты, Иванушка, дурак.