Иван Змеевич и Краса Ненаглядная

— Покажу я тебе твой путь!

Зотей вытащил из складок просторного балахона мешочек и, прикоснулся к нему посохом, веревочка развязалась сама собой. Потряхивая над низкими языками пламени мешочком, Зотей высыпал немного сушеных трав. Огонь с благодарностью принял подношение и весело заплясал. Зотей поманил брата ладонью. Ваня наклонился над очагом и всмотрелся в угли костра, вдохнул приятный, слегка горьковатый аромат сожженных трав. Сначала он не видел ничего, кроме игры света и теней, а потом в огне явственно проступило лицо прекрасной девушки.

Её солнечные пряди волос, янтарные глаза, золотистая кожа с россыпью темных веснушек на миг показались знакомыми. Девушка нахмурилась и отвернулась, косы взметнулись со спины, открывая длинную шею и два огненных крыла, которые затрепетали и захлопали, унося красавицу прочь.

— Если убить Змея Огненного, остров Буян канет в небытие. Жар-птиц не будет, молодильная яблоня засохнет, сказка кончится. Ты этого хочешь? — спросил Зотей участливо.

— Но там, в пламени я видел девушку, которую люблю. Её заколдовал Огненный Змей, я должен её спасти, и мне не важно, что сдохнет какое-то поганое чудище! — взволнованно произнес Ваня.

Зотей вздохнул, положил руку на плечо брату и ответил:

— Я помогу тебе, покажу короткую дорогу к острову Буяну, не зря же я все колдовские тайны постиг. А пока отведаем хлеб-соль.

Ваня улыбнулся, глядя, как Зотей вытаскивает из своего балахона тонкий сверток, как расстилает его на валуне, и как появляются на скатерти плошки, миски и блюда со свежим хлебом, мочеными яблоками, дымящимся мясом, посыпанным мелко порубленным луком, квашеной капустой и пирогами с вишней.

Слюнки потекли у царевича и принялся он угощаться яствами, пить невесть откуда взявшийся клюквенный морс.

Зотей зашел за спину юноши и незаметно воткнул в ворот его кафтана длинную иголку.

— Приляг, отдохни с дороги, — предложил Зотей, сам не взявший ни кусочка со скатерти-самобранки, и показал на удобную лежанку, крытую бархатным ковром.

Удивился Ваня, что раньше не заметил её, и почувствовал, как слипаются его глаза. Он потёр их рукой, Зотей ласково приобнял брата и отвел к лежанке, подложил под спину подушку. Ваня провалился в глубокий сон.

***

На широкой кровати с точеной резной спинкой, в плену влажных подушек и перин, лежала женщина. Лицо ее было мокрым от пота и слёз, седеющие волосы разметались, губы кривила мука стыда.