Иван Змеевич и Краса Ненаглядная

«Иголка заговорённая! — догадался волк, — ох, и полезное оружие мы потратили, упустили!» Тем временем Ваня проснулся, повернулся на бок, сел и свесил ноги с лежанки. С удивлением он смотрел вокруг, точно не узнавая место, в котором оказался. Медленно встал, поднял с пола посох брата, повертел в руках.

Мышка пискнула, призывая царевича взять со скатерти-самобранки еды. Ваня сунул краюху хлеба за пазуху. — Беги, беги прочь, дурашка, до обеда ли теперь? — прошептал волк, боясь поднять шум и призвать волхва.

Мышка побежала по узкому проходу, призывая царевича идти за ней, и он побрёл сонный, точно ушибленный, и вскоре скрылся из виду.

Волк съехал на хвосте вниз и ринулся к тому месту, где вход в пещеру заплели волшебные заросли. «Неужели волхв отпустит царевича, неужели не спохватится».

Царевич уже рассек посохом плети ежевики. Два удара крест-накрест, и он оказался на дневном свету, отбросив чужую постылую вещь. Радостный волк кинулся ему на грудь, чуть не свалил Ваню, не твердо стоявшего на ногах.

— Вздремнул я часок, теперь торопиться надо, — виновато сказал царевич и потрепал волка по холке.

— Часок? — прорычал непомнящий себя от счастья волк, — да ты три дня и две ночи спал непробудным сном.

Глава 15

За спиной Вани стал заплетаться зелеными колючими побегами вход, и волк подставил свою спину для седока. Но только Ваня сел верхом, как поднялся ветер.

—Это колдун Зотей проснулся, он тебе побега и покражи иголки не простит, — пропищала мышь и юркнула между кустов.

Волк рванул с места, что есть силы и, не разбирая дороги, побежал что было сил.

Мелькали ёлки и сосны, березы и осины, дубы и клёны. Прятались ежи и зайцы, куницы и белки. Никто не хотел попасться на пути Серого Волка и его преследователя — могучего колдуна Зотея. Волк понизу бежит, между стволов виляет, волхв поверху летит, по кронам деревьев скачет, с ветки на ветку перелетает.

Стал Зотей из посоха молнии метать. Одну, вторую, третью метнул, а только волк всё уворачивается. Не удалось ему и пятку подпалить. Осерчал колдун Зотей, наслал темень непроглядную средь бела дня, но у волка глаза горят ярче звезд ночных, хорошо он дорогу видит, не удаётся с пути сбиться.

Решил Зотей к последнему средству прибегнуть, к верному и непобедимому. Созвал он воронов лесных.

— Поднимитеся души мёртвые, души спящие непробудные.

Поднимитеся крылья чёрные, крылья тёмные исполинские.

Вот добыча вам сущеглупая, всепокорная, ослабелая.

Не оставьте от них даже косточек, белых косточек на сырой земле.