Иван Змеевич и Краса Ненаглядная

Как он только держался и до сих пор не рухнул на землю, было не вполне ясно. Струг был изготовлен неизвестными мастерами на славу. Не более десяти аршин в длину и не более четырех в ширину, он походил на огромную птицу, которая села отдохнуть на ветку. Паруса, выкрашенные желтой и зеленой краской, мощные весла были предназначены для долгого водного путешествия, полного тайн и приключений. Ничто не говорило о том, что струг может лететь по воздуху, точно плыть по воду.

— Как же я сниму его с такой-то вышины? — изумленно спросил Ваня.

— А для чего тебе это? Полезай внутрь да лети, куда надумал, — уверенно сообщила бабка.

Ваня посмотрел на волка, и в его глазах читалось, что он не представляет, каково серому скакуну лазать по соснам. И в лесу его оставить ну никак нельзя.

— Я тебя возил, теперь твоя череда.

Делать нечего, взгромоздился волк Ване на шею, чуть хребет царский не подломился. Очень уж несподручно было карабкаться по шершавому стволу сосны да еще с серым скакуном на плечах, но добрался юноша до борта летучего корабля, перевалился за борт с волком, и попали они внутрь деревянного чрева.

Бабка-яга все это время подбадривала их пословицами: «В жизни всегда есть место подвигу! Первым делом самолёты!» и «Герой погибает, а слава о нём живёт!» Последняя уж очень не понравилась Ване, и он свесился через борт и крикнул:

— Ты, старая, уж не заговаривайся!

Бабка поправила платок на седой голове, развернула лепестки кустышек и посмотрелась в карманное зеркальце: «Жаль, что рядом нет летописца или гусляра хоть самого завалящего!»

— Паче речи, как обратно вернуться! — рыкнул сверху волк, и бабка от неожиданности подскочила.

— Дак еще никто обратно не ворочался, инда там мёдом мазано, — елейно произнесла Баба Яга.

— А слово заветное знаешь, чтобы эта ладья взлетела? — продолжил волк.

— Слово простое, им испокон веку все пользовались, и на будущие века пригодится, — ответила бабка, и туман ее слов не рассеялся.

— Да не томи ты, старая! — возмутился Ваня.

— Ты встань за кормило, и слово само к тебе придёт, — подсказала бабка и отошла подальше.

Ваня огляделся и увидел рогатое колесо, созданное во славу бога Ярилы, и ухватился за него. Выпрямившись во весь рост, он оглядывал лес, над которым ему было суждено подняться и отправиться в неизвестность. Странный и показавшийся ненужным на воздушном судне меч-кладенец напомнил царевичу, что впереди путь многотрудный и опасный.