Иван Змеевич и Краса Ненаглядная

— А все ж повезло тебе, Ваня, — самодовольно изрёк волк, — что вместо коня у тебя есть я. Стоял бы твой сивка-бурка с торбой на морде у коновязи, а я тебя всюду сопровождаю, оберегаю и какой-никакой совет даю.

— Вот и дай совет, что дальше делать? — озлился Ваня.

— Сейчас бы не худо пообедать. С прошлого дня во рту ни крошки не было.

Сказал так — и откуда ни возьмись появился стол, накрытый белой скатертью, а на ней чего только не было. И лебедь, целиком зажаренный, с вилкой в боку, и молочный поросёнок с мочёной грушей в зубах, медвяные соты и куски колотого сахару, ломти каравая белого и серого, пшеничного и ржаного, каша разваристая из семи круп с ягодами и молочными пенками.

У Вани даже слюнки потекли, и он раздумывал, с чего бы ему начать, а волк не стал церемониться, схватил зубами поросёнка за ляжку, стащил со скатерти и принялся его пожирать. Волчья морда, целиком погрузившаяся в облако, была Ване не видна, и он отвернулся к столу, взял ломоть каравая, посыпал его крупной солью и налил простокваши. После того, как оба насытились, стол с яствами пропал.

— Я бы еще пожрал, — признался волк, — вот лебедь выглядел недурственно, как на лубках, где царские да посольские застолья малюют.

Ваня, не едавший ничего подобного у батюшки и братца Дмитрия, перечить волку не стал, а принялся искать хоть какие-то приметы волшебной яблони. Однако в облаках ничего, кроме них самих не наблюдалось, тогда царевич вздохнул и сказал:

— Была бы тут волшебная яблонька, я бы понял тогда, что не зря такой путь проделал.

Откуда ни возьмись, перед царевичем и его обрадованным волком появилось мощное дерево. Ваня мог увидеть только три аршина её ствола и могучих ветвей. Корни уходили в гущу облаков, и крона терялась в молочно-белой вышине. Крупные листья изумрудного оттенка заботливо укрывали заветные плоды. Жёлто-зеленые яблоки, с блестящей кожурой, едва тронутой румянцем, еще не поспели, но выглядели тяжёлыми.

Ваня подумал: «Укусишь такое, брызнет сок и запенится на зубах, а хрустом наполнится весь рот». Он не удержался, протянул руку, нащупал восковой бок и сорвал одно. Тут же яблоня пропала, словно вовсе не бывала, раздался громовой голос.

— Я тебя кормил-поил, думал, что ты мой гость, а ты вор?

Ваня закрутил головой, ища хозяина, и тот медленно вышел навстречу из облака.