Иван Змеевич и Краса Ненаглядная

— Вам правда известна так же, как и мне, — ответил Ваня, — скажу одно только, что не хочу царевичем больше прозываться. От врагов столько не претерпел, сколь от семьи. Родной отец на верную смерть послал, дитятю неразумного, безоружного к Огненному Змею в логово отправил. Дмитрий в плену держать вознамерился, боялся, что дитятя богатырем станет и царский наказ выполнит, и не достанется ему трон еще тридцать лет и три года. А Зотей… Нравилось ему посерединке быть, между злом и добром, и перемены страшили его.

А ну как с новым Огненным Змеем договориться ему, колдуну, не удастся? У всех свой интерес был меня загубить. И вышло так, что всей семьи у меня волкодлак, дочь лесной ведьмы и мышка-норушка.

— Что же ты предлагаешь, отпустить тебя на все четыре стороны? — удивился царь Выслав, — чтобы ты род наш по всему миру хулил и злословил?

— Не надо меня отпускать, я и сам уйду! — улыбнулся Ваня и крикнул с посвистом, — Волче, стань передо мной как лист перед травой.

Поднялся вихорь пыльный, стук да грохот.

Откуда ни возьмись, появился Серый Волк.

— Я уж думал, что ты от печали или скудоумия слова заветные забыл, которые все двери для меня отворяют!

Волче рыкнул так, что стрельцы с алебардами отпрянули, а на луках тетивы полопались. Прыгнул Ваня на спину серому скакуну и взвился под охлупень терема. Ударил в окошко кулаком и выбил решетку. Вылетела Жар-птица и под облако взобралась, чтобы лучники снизу не достали. А Ваня перемахнул через стену царского двора и рванул по широкой улице столицы прямо к городским воротам.

Ахнули стрельцы и дружинники. Помчался Ваня на сером скакуне, ветер в ушах свистит. Шла с базара баба пузатая, с корзиной капусты, на зад шлепнулась, все кочаны в стороны разлетелись. Перемахнул Серый Волк через телегу, гружеными тыквами, рыкнул от веселого азарта.

Но царь Выслав был не так-то прост как казался. И была еще ловкость у него молодецкая. Выхватил он из рук неторопкого стрельца лук.

— Ах ты, змеево отродье! Иван Змеевич! — крикнул он, прицелился и выстрелил.

Волк услыхал, сиганул и поймал стрелу брюхом, завыл, перекувыркнулся через голову. Ваня слетел с серого скакуна и плюхнулся у городских ворот. С изумлением он смотрел, как издалека бегут к ним дружинники. Оглянулся Ваня на волка, который брюхом стрелу принял, его, царевичеву спину спасая от отцовского гнева и ненависти, и обомлел. Лежал на земле, распластавшись, темнокудрый да темнобородый витязь со стрелой возле пупа.