Уютная голова

- «Господин Джеральд предпочитает строгость во всем, - дёрнула щекой управляющая, пока камера плавно съезжала из-за стены комнаты Грега в коридор – вычурный и богато обставленный, - два часа вечером в ванной даётся свет. В остальное время господин должен справляться со своими нуждами вовремя».

Я прижала Десмонда сильнее. У них там казарма что ли? Что за ужас?

- «Х-хорошо, благодарю вас за рассказ, - сбегал ведущий, - м, последний вопрос – что сделала сенатору Ормега-старшая?».

- «Просто поговорите с ней, - поджала губы управляющая, - услышьте слова, которыми она говорит.

Вы всё поймете сразу. И узнаете почему невозможно жить в том аду, который она расправила вокруг себя».

Чёрный экран.

- «Снимаете? – улыбалась во весь экран Ормега, - к-хм… тогда я начну сама. Не нужны мне ваши вопросы – я и так всё расскажу. Что было? Этот никчемный ублюдок, вечно ноющий, что его ущемляют, украл моего сына!».

- «Признай, что он от тебя тоже сбежал, - хмыкнул довольный Малкольм, сидящий в кресле напротив матери, - они оба слабаки и нюни, мама.

Ты и сама это понимаешь, но не признаешься, потому что тебе обидно. Хотя так даже лучше – ты не уподобляешься этим низшим существам».

Она зло на него зыркнула, ожесточённо сделала вид, будто доставала платок в этой стороне и шмыгнула носом.

- «Мой муж - вор детей! – сообщила она всем, - ха! Вы видели куда Грегори сбежал? Видели тот кошмар, в который обернул его жизнь его отец? Имея капиталы и стабильность, он третирует его этим… этой бедностью и садизмом! Посмотрите то, какой была комната Грегори, когда он жил со мной! – кадры огромной гостиной, с плазмой, диванами, светлым ковром и зоной со столом, - я не меняла и лампочки в той комнате! Можете снять и комнату Малкольма, если хотите!».

- «Не можете, - скрестил руки Мал, - я запрещаю».

- «Я сейчас тебе так по голове дам, бессовестный!» - рыкнула Ормега.

Малкольм усмехнулся.

- «Хочешь подраться на всю страну, мама? – смешок, - ты же знаешь, что я это так не оставлю».

Она отвернулась от него рывком.

- «Дьявол во плоти! – фыркнула она, - вспоминаю твоего сдержанного, милого и послушного брата и удивляюсь как ты такой у меня родился?».

- «Так у меня твой характер, - хихикнул Малкольм, - ты сама себя терпеть не можешь, получается».

Она на это злобно промолчала.

- «Брат слабак, - кивнул Мал, - ему нужно чтобы всё было на блюдечке.