Уютная голова

Вспомните катастрофу с аварией, когда четырёхместка отца Оза столкнулась с другой? Долгий траур по старшему сенатору Лакмаару, его жене и ещё не рождённой дочери в утробе матери. Мурашки по телу, да? Костна гремела и жалела оставшегося сиротой Озерфира, не находившегося тогда с ними. Тогда все объявили виновником второго водителя, и тут общественность, которой конечно же не сказали правды, бушевала напрасно, полагая, что выживший мужчина должен понести наказание. Однако. По результату вскрытия отца Озерфира было выявлено алкогольное опьянение в два и три десятых промилле.

Он был пьян, отвозя свои беременную жену в роддом. Поэтому… мораль вы найдёте сами. Берегите себя».

Я стерла набежавшую из ниоткуда слезу и откинула телефон подальше. Голова болела в равной степени, что и сердце. Белый потолок вселял те ещё мысли. Словно я чем-то могла помочь тому, кто и без меня всё знал. И вот дилемма – я хотела помочь, но не могла пошевелить и пальцем. Наверное, сейчас и Оннику увезли домой, а значит он сидит там один.

Может, как и я, откинул телефон, чувствуя поднятую из глубины души горечь. Несправедливую и саднящую.

Вот в чём дело с его этим «Все злые». Папа для него тоже был злой. Нетрезвый и убивший будущее двух взрослых и одного нерождённого.

***

- И почему мы тогда не переедем в твою новую квартиру? – возмущалась Фрея, - у меня будет своя комната, - она подпёрла голову ладонью, витая в розовых облаках, - впервые в жизни, между-прочим. И я даже знаю, что ты сейчас выдашь что-то вроде «Но мы же там будем совсем одни», и да! Мы там, система тебе в… голову, будем одни! Без всяких соголдских приходов сожрать и выпить у нас всё на свете, без шастающих мимо нашей двери придурков и каких-нибудь… крокодилов! – она оглядела садящегося с другой стороны от нас Оза, - идти всего на пару метров дольше, однако целых четыре комнаты, две ванные и…

- Всё пустое, - напомнила ей, - и если ты хочешь спать на старом диване, оставшемся от прошлых хозяев, то я – нет.

А там больше мебели вывозить на мусорку, чем… привет, - я улыбнулась уже которому парню, подошедшему ко мне с острым смущением в общем виде, - ты ко мне?

Он покраснел сильнее стократно, кивнул и расплылся в улыбке:

- Аямако, я тебя люблю! – оставил напротив меня любовное послание он, а после рванул самым настоящим бегом в сторону выхода.

- Ты разбаловала парней этой школы, - пробурчала завистливо подруга, - они после бала тебя не боятся совсем. Это же… бесит.