Сделаю тебя своей

Обжигающая страсть, громкие стоны предвкушения, когда ласки стали особенно откровенными.

Внизу живота давно пылает пожар, по венам плещется лава. А тело желает, плавится под его ласками, отзываясь на чужую страсть. Хочу его! Всего, целиком, до конца!

И сладкий момент единения, когда между нами нет преград. Слиты воедино, захвачены восхитительным ритмом, от которого кружится голова и с каждым моментом все сложнее сдерживать громкие, довольные стоны.

Тело кажется невесомым, легким, как пушинка в его руках. Наслаждение накатывает волнами, заставляет томно выгибаться и порочно стонать.

Хриплым, сбившимся голосом.

Его шепот и горячие губы, что не перестают обжигать откровенными поцелуями. Как же хорошо! Тело поет, наполненное естественной энергией, возродившееся после мгновений блаженства.

Не останавливаемся. Новый раунд страсти, и слитые воедино тела в волшебном ритме, от которого кружится голова и весь мир перестает существовать.

Горячо, сладко, откровенно. Еще! Каждое его движение, касание, заставляет почувствовать себя живой.

Такое естественное, приятное ощущение единения.

И нет ничего другого, только мы в этом бешеном ритме, и отблески луны, с хитринкой заглядывающей в окно. Она любит страсть и щедро плещет свой белый, обманчивый свет, зачаровывая. Коварная!

Открыла глаза, удивленная откровенным и горячим сном. Как странно!

Но тело заполнено негой, едва не звенит от полученного удовольствия. Внизу живота сладко тянет, а некоторые мышцы слегка ноют от непривычной нагрузки. И сразу поняла, что это не сон!

Твою! Он сделал со мной это, затащил в постель! Как, вопрос технический.

Понимала, что было использовано некое средство, одурманившее и взбудоражившее кровь.

Но тело радостно звенело, довольное, что получена так давно не случавшаяся разрядка. Казалось, поцелуи еще горят на шее и груди.

Нежные укусы, что заставляли стонать от желания продолжения. Слова, что кружили голову. И его хриплый, усталый шепот после очередного пика удовольствия.

Вот это зажгли! Следовало бледнеть, краснеть и материться, а я удивлялась.

Не ожидала от себя подобной порочной страсти. Неужели дело в возбуждающем средстве?

Но и в мужчине тоже. Не собиралась прятаться за иллюзиями, как и оправдывать его поведение. Зачем он это сделал, непонятно, как и вся его авантюра.

Но не с каждым могло быть так, это точно. Его откровенные ласки. Казалось, не осталось участка на моем теле, где не побывали его губы. Словно я леденец, который непременно надо испробовать.