107 дней морозной мглы

Печь холодная, угли будто кто-то специально затушил. Тело твое, заколевшее, как ледышка, навзничь скрючилось. Я думал, все покойник. Скорей схватил тебя в охапку и сюда, — пересказал события дня Перислав, протягивая парню простыню. — Держи, срам свой прикрой. Не знаю, где ты там летал, с печи своей или по облакам, но снега за ночь навалило полный двор. И до сих пор сыпет не переставая. Давай попарься и окатись еще, а потом приходи ко мне в избу, там тепло. А я пока к тебе схожу да протоплю как следует, — договорил мужчина и вышел из бани, закрыв за собой дверь

Сивер сидел и молча смотрел на потрескивающее пламя горящей лучины, заполняющее светом все уголки темной бани.

Наслаждаясь теплом прогревающим его кости, он размышлял о том, что ему привиделось, прокручивая в голове нежный голос девушки, который врезался ему в память. Раз за разом юноша вспоминал ее слова и смех, как завороженный, хотя даже не видел ее лица.

Пришло время менять лучину.

Парень встал и поджег вторую щепу, приложив ее к пламени, после чего поставил на полок и направился в сторону чана с водой, чтобы ополоснуться перед тем, как идти домой. В этот момент он понял, что его нога в том месте, куда его укусила лисица прошлой ночью, абсолютно не болит.

Только он наклонился, чтобы осмотреть рану, как вдруг огонь на лучине затрепетал, словно тревожащаяся птица, и всполыхнув потух. Все вокруг погрузилось во тьму, лишь тонкие просветы в щелях входной двери едва отбрасывали слабый свет с улицы.

Из самого темного угла бани начал доноситься звук приближающихся шагов. Кто-то, будто бы на цыпочках, аккуратно ступая по скрипучему бревенчатому полу, шел в сторону Сивера. Шлепки босых ног по мокрым доскам доносились все ближе и ближе. Мурашки пробежали по телу парня, а сердце заколотилось, как у зайца. Вдруг в полуметре от него поступь затихла.

— Помоги мне, — вдруг раздался шепот у самого уха парня, а ледяная рука легла на его плечо.

Парень вздрогнул. Его нутро опустилось, страх охватил его, и он, словно ужаленный в чем есть, понесся из бани прочь, распахнув дверь настежь. Оказавшись на улице, он повернулся в сторону зияющей темени, споткнулся и упал на спину, прямо на землю, продолжая пятиться. Как только снежный покров остудил его пыл, он остановился и тряхнул головой, так, что влажные волосы хлестко ударили его по румяным щекам.