Лагуна Любви

Некими способностями... и передаются онные через поколения. Мою прабабку на костре сожгли в период инквизиции, как ведьму, а она же людям помогала! Красавицей слыла! Отказать никому не могла в помощи... Отчего и пострадала. Добродетель — первая дорога в Ад! С Эльзой вопрос решим... Есть, кое-какие мысли. А знаешь ли ты, дочь моя, — немного задумавшись, продолжил он, — как прабабку-то звали?!

Тишина растворилась за круглым столом. Бородатый мужчина встал и пошёл к себе в кабинет, так и не продолжив начатую тему.

Татьяна и Эдвард сидели будто прикованные к большим резным стульям. Наконец, дверь скрипнула. На пороге появился Евгений Александрович с бутылкой вина и бокалом. Подойдя к столу, он налил себе полный бокал, но, сделав пару глотков, пристально посмотрев в глаза Татьяне и, очумевшему от новостей Эдварду, сказал:

— Эльзой... Эльзой звали прабабку! — и, стоя, допил содержимое бокала.

Было заметно, как пульс играл на висках его мужественного лица. Как судорожно сжимались его челюсти. Казалось, что он смотрит, только одному ему, доступное кино и, внутренне, проживает весь тот далёкий ужас прямо сейчас и прямо здесь.

Солнце начало двигаться к закату. Прислуга накрывала стол к ужину. Вся семья, в великом напряжении, ожидала возвращения Жанет. На входной двери дрогнул колокольчик. Громкий голос женщины, как гром средь ясного неба, отпустил прислугу отдыхать, давая указания:

— Евгений Александрович просили не тревожить. Завтра утром уберётесь, а стол накройте уже к полудню!

Когда Жанет вошла в зал — все увидели у неё в руках корзину с яблоками и виноградом.

Молодые люди переглянулись в недоумении, а пожилой мужчина улыбнулся и сказал:

— Ох и хитра же ты, супружница моя! Вот смотрите и учитесь молодые люди, как тайны хоронить надобно, и род свой хранить! Род это великий дар человечеству! А теперь трапезничаем и отдыхать. У нас дорога дальняя. Силы и здравый рассудок сохранить надобно.

Все сели за стол, поужинав, разошлись по своим опочивальням.

Дэн

Рассвет был ярким и тёплым.

Небо чистое, нежно голубое. Море притихло. Даже легкие волны не старались сделать свой забег на берег, чтобы не потревожить идиллию общения солнечных лучей с переливающимися под ними частичками желтого пушистого песка. Дэн сидел под куполом древнего дуба, мощные ветви которого создавали большую тень.

Мужчина был, явно, истощён и вымотан. Обхватив руками колени, сидя с опущенной головой, он рассматривал муравья, тянущего непосильную ношу.