Лютый ангел

Вдруг из белой двери вышел широкоплечий мужчина преклонных лет. Увидев его, я истерически засмеялась. Мужчина строго на меня посмотрел, затем переглянулся с Милисенной и попросил охранников отвести меня к нему в кабинет. Пока они меня вели, я истерически смеялась. Мне было очень смешно, от того, как было все плохо. Это и есть истерика.

- Представляете, какое чудо. Отец соизошел до того, чтобы поговорить впервые в жизни со своей дочерью! - прокричала я на всю галлерую, по которой меня вели, где быстро передвигались работники распределительного центра.

Кто-то с упреком, кто-то с непонимаем и удивлением, а кто-то даже с сочувствием и испанским стыдом за мое поведение, наблюдала эту сцену. "Отец" шел впереди и одного его взгляда хватало, чтобы никто не смел шушукаться, смеяться и т.п.

Широкоплечий мужчина зашел в кабинет, а следом ввели и меня. Главный сделал знак охранникам, и те удалились, оставиви меня с отцом один на один.

Глава 3. Отец.

-Барбело, - официальным тоном, не допукавший пререканий и каких-либо возражений против слов, которые произнесет собеседник.

-А ты как будто не заставляешь меня выглядеть глупо в глазах общественности, когда мой отец - верховный Серафим 99 ранга, а его дочь почти низайший ангел из всех возможных. И за семьсот лет жизни, так и не став хоть чуть ближе к отцу, достигнув хотя бы пятидесятого ранга...

-Это твоя собственная проблема. Значит ты глупа и безнадежна. Это очень логично. Я разочарован в тебе. - его сухой и холодный тон выводил меня из себя.

-Ты хоть раз изучил отчеты жизни моих человеческих душ?

-Изучал. Они все закончили жизнь самоубийством. Это самое последнее, что хотелось увидеть в отчете у дочери Верховного Серафима. Если можно было понизить ранги, я бы так и сделал.

-Тогда зайдем с другой стороны. Скажи мне год последнего отчета, который ты прочитал о моей работе с человеческой душой.

-1924 год.

-Вот! На тот момент мне было 600 лет! Ты изучил всего лишь отчеты о сотни лет моей жизни. А у меня их 7!

-Это не имеет значение. Сто лет говорит о всей твоей работе....

На этих словах мне захотелось закричать. Последние сто лет я находилась в жёсткой депрессии, я полностью выгорела и морально, и физически, и внешне это очень заметно. У меня нет каких-то глобальных целей на жизнь. Единственная моя потребность - прожить день.