Мой Истинный Альфа

— О вас он ни слова не сказал…

— А ему и не надо ничего говорить. Всё и так понятно. Вернёшься ты к нему или нет, охота на нас продолжится. Да и бабушку твою он просто так уже не отпустит.

— Да как это не отпустит?! — возмутилась девчонка. — Он обещал! Он…

— Он скажет, что угодно, лишь бы ты сделала, как он хочет, — закончил фразу вместо неё Марлок.

— Но ты ведь сам говорил, что Дима не терпит насилия…

— Я сказал, что Дилар не приветствует методы прямого насилия. И старается обходиться без этого. Но из-за тебя чуть не погиб Горан и Нетая — двое самых ближайших его собратьев.

— Не из-за меня! — стала тут же возражать Маша и сделала ещё одну попытку высвободиться из моих рук.

Я удержал и не дал ей сбежать из отрезвляющей беседы.

— Дилар считает иначе, — по возможности мягко объяснял я. — И ни один Альфа таких обид не прощает. Возможно, раньше он и хотел сделать тебя своей гуманными методами. Но сейчас… Просто оглянись на происходящее. Мы в эпицентре бойни. А самое её ядро — в тебе.

— Вот я и положу конец этой бойне! — ожесточённо рявкнула моя человечка и внезапно выбилась из моих рук. Она отступила на шаг и затвердила: — Хватит уничтожать друг друга! Это всё неправильно! Я вернусь к Диме и уговорю его остановиться!

— Это вряд ли… — тихо произнесла Рина. — Ты ведь не для красоты ему нужна, если я всё правильно поняла…

— Не для красоты, — подтвердил Макар. Он посмотрел на Машу и сказал совершенно беспристрастно: — Дилар рассчитывает на то, что ты станешь его главным оружием.

— Чего?.. — потерялась человечка.

От бессилия она тяжело опустилась на покосившуюся лавку, некогда служившую местом отдыха во дворе этого дома, когда его ещё населяли жильцы. Я присел на корточки рядом с Машей. Рина заняла место чуть поодаль на той же лавке. Макар остался стоять.

Немая сцена продлилась несколько минут, во время которых Маша изо всех сил стремилась уравновесить в голове все доводы и аргументы.

— Если я ничего не сделаю, Дима убьёт мою бабушку. Это хоть какой-то шанс её спасти.

Я долго смотрел на неё. В моей груди бушевало хищное пламя, раздиравшее на куски каждую клетку тела. Но я смолчал. Перечить этой упёртой дуре было совершенно бессмысленно. Она мнила себя умной, но по факту не знала и не понимала самых примитивных логических цепочек.