Мой Истинный Альфа

Горан проследил за мной взглядом и вновь уставился в окно.

— Что же удивительного в том, если молодой юноша заинтересовался симпатичной девушкой? — ответил я без тени тревоги. — Это тебе уже за шестьдесят. Ты успел пресытиться всеми благами молодости. А Марлок — ещё дитя. Пусть играется.

— Нехорошо играться с едой, — оскалился собрат.

— Как будто бы ты так никогда не делал.

Он усмехнулся и всё-таки покинул свой наблюдательный пост.

— По-твоему, Марлок просто прикармливает девчонку на вечер? — задал Горан ещё один вопрос, полный недоверия и сомнений.

— А по-твоему, чем ещё он может заниматься? В любом случае… Чем бы дитя не тешилось, лишь бы в лес не убегало, — пошутил я.

Глаза собрата злобно сощурились, превратившись в две узкие непроницаемые щёлки.

— Этого я и боюсь, — рыкнул он, выходя прочь из комнаты.

Меня совершенно не задевали его выпады. Я-то понимал, что злится Горан не на Марлока, а на себя за то, что, несмотря на свой почтенный возраст, так и не смог стать Альфой.

Согласно древней традиции мы с ним вступили в схватку за титул, и я отстоял своё право оставаться во главе Клана Белых волколаков. Несомненно, Горан не мог этого забыть. И простить себе тоже не мог. Но мир так устроен, что либо ты — победитель, либо вынужден преклониться перед большей силой.

Есть ещё третий вариант — остаться одиночкой, бесплеменным. Но по доброй воле никто на такое не пойдёт, иначе можно подохнуть от голода, и довольно скоро.

Притомлённый организационными заботами, я ненадолго погрузился в полусонное состояние.

Силы мне ещё понадобятся для главного события ночи, а запас внутреннего ресурса уже сильно снизился, как всегда перед полнолунием: сила убывала, а голод разгорался адский. Однако не прошло и четверти часа, как в комнату вновь пожаловал гость.

Не открывая глаз, я мгновенно определил, кто передо мной.

— Здравствуй, Нетая.

Её губы припали к моей шее. Влажный язык медленно прочертил дорожку к мочке уха.

Не хотелось поднимать веки и тем разрушать приятную истому, мгновенно возникшую во всём теле. Я притянул к себе Нетаю и усадил на свои колени. Волны её белых, как снег, волос растеклись по моей гуди. Я вдыхал их аромат, приятнее и крепче любых духов.

— Я её видела, — сказала Нетая.

— Знаю. О чём вы говорили?

— Ни о чём. По-моему, в ней нет ничего особенного.

— Может, и так, — не стал я спорить, лишь посильнее зарылся носом в белоснежный шёлк.