Мой Истинный Альфа

— Он съел ту девчонку, что стащил с пира?

— Её след я потерял первее, — пробормотал Горан. — Так что, это очень вероятный исход. Но мне не даёт покоя другое…

Снова в меня стрельнули недобрые глаза старшего волколака.

— Это могла быть магия, — покойно объяснил я. — Может, он был у старой магички, и она дала ему что-то. Кто знает, какие ещё зелья она напридумывала за свой бесконечный век.

— Может быть… — вынужденно согласился Горан.

Но я-то понимал, какой вариант предпочёл бы он сам: чтобы Марлоку силой воли удалось разорвать связь со Стаей и выйти из моего подчинения.

Тогда бы это значило, что мои позиции Альфы резко пошатнулись. В пользу этой версии выступало и то, с какой лёгкостью Маша вышла из моего заклятия Камня, которое даже Горан не смог осилить.

Я же списывал этот эпизод на временную нехватку сил в своём теле, которые уже пополнил с лихвой. А насчёт Марлока… Всё-таки это больше похоже на происки старухи Ашат. Только вот зачем Марлоку захотелось покинуть Стаю? Неужели соскучился по одиночному существованию в лесах, где мы его и нашли, уже полудохлого и одичавшего почти до полностью животного состояния?.

.

— Надо начинать прочёсывать всё Приграничье, — заявил Горан.

Да, тут я с ним скорее соглашался. Зона Приграничья тянулась достаточно далеко. Кроме того, там имелись лазейки, через которые можно проскочить Вотчину Чёрного Клана. Ну, точнее, того, что от этого самого клана осталось…

— Выходим завтра ночью, — в конце концов, решил я.

— А пока — всем отдыхать.

Глава 25. Маша

Я то просыпалась, то снова ускользала в сон. Хотя и те редкие моменты прояснений, которые случались, трудно было назвать сознательными. Словно бы я плавала в бабушкином густом киселе — не тонула, но и выплыть никак не могла. Воздуха постоянно не хватало.

— Ну, тихо-тихо… — отдалось в моих ушах густым раскатистым эхо. — Я тебя приподниму. Ты должна выпить отвар.

Нос обожгло неприятным, горьким запахом. Он него даже глаза заслезились.

— Давай. Пей всё.

— Фу… — простонала я. — Мерзость какая…

— Не капризничай, — отчитал меня Сава.

Мне припомнилось, что он вроде назвал какое-то другое своё имя, но я забыла.

— Ты меня что, отравить решил?.. — кое-как я разлепила ресницы и потёрла отяжелевшие веки.

Зрение расплывалось, но я всё-таки увидела перед собой кружку, которая и издавала то самое едкое зловоние.

— Слишком сложный способ убийства для такой букашки, как ты. Пей.