Академия призывателей. Ректор на поводке

такое красивое имя... – тихо передразнил он в очередной раз обоснование своей мамы. – Умереть от потери крови – тоже красиво, – продолжил ворчать парень, методично нанося рунные комбинации на лицевой стороне податливой кожи.

Набрав в ручку достаточно крови, я приставила наконечник к бархатистой изнанки ошейника. «Дарья» – имя для призывателя достаточно удобное: шесть букв лаконичной формы. Ошибиться при написании – это ещё постараться надо.

Ручка скакала по рыхлой и мягкой поверхности, оставляя тёмный след. Кровь – сильнейший компонент в магии, особенно когда надо кого-то привязать к конкретному человеку.

Пропуская завершающий этап с подписанием своего артефакта – призыватель рискует потерять контроль над фамильяром, который чаще всего мечтает сожрать своего хозяина или просто оторвать ему голову. Подобный исход меня не прельщал, поэтому я в очередной раз выбрала более сложный, с технологической точки, вариант изготовления ошейника, и была довольна полученным результатом, в глубине души признавая заслугу Артура. .. Варфоломеевича: от солнечных лучей он мою заготовку спас. Всё-таки он хотел поскорее освободиться от меня. Да и я не откажусь от фамильяра, с которым можно было бы присоединиться к занятиям группы. Глядишь, это событие сбавит обороты фантазии обиженных студентов и слухи про меня и ректора затихнут.

Время стремительно летело, приближая конец первого учебного года, когда станет ясно: кто продолжит обучение, а кого переведут на поток административных сотрудников. Стать офисным планктоном и перебирать бумажки – для меня было равноценно провалу, поэтому мой фокус был на учёбе: и днём, и ночью и на выходных.

***

– Это он?! – с трудом сдержала радость, когда, заглянув после занятий в кабинет ректора, обнаружила его в компании крупного чёрного пса.

– Да.

– Какой спокойный, – подметила, закрыв за собой дверь. Пёс с любопытством смотрел на меня, озадаченно крутя головой.

– В моём присутствии, – сухо констатировал ректор.

– Ясно: щенка мне подсунуть решили.

– Молодого кабеля, – отмахнулся от моего недовольства Артур Варфоломеевич.

– Он в два раза меньше ва... Фера...

Лицо ректора исказилось: упоминание имени, которое я дала ему – его демонической ипостаси, причиняло Волкову дискомфорт, так как приходилось прикладывать больше сил, чтобы удержаться в человеческом облике. Это я выяснила на последнем индивидуальном занятии, пообещав не упоминать подаренное ему имя без веской на то причины. И сейчас... я была возмущена его попыткой обмануть меня.