Алая Роса 2. Месть Павших

А еще не давала покоя и эта фраза, сказанная Анарэлем: «Очень скоро ты будешь в моей власти и тогда, поверь, твоего согласия не потребуется». Интересно, что он имел в виду? Может, принц строит какие-то козни, а мы с Рэйнаром не знаем? Или, быть может, Анарэль намекает на то, что очень скоро наше с драконом сотрудничество завершится, и тогда он пленит меня? Вопросы, вопросы, и нет ни одного внятного ответа!

Пока я предавалась мрачным размышлениям, между Рин и Эрейэлем началась жаркая дискуссия.

- … а я тебе говорю, что ей надо оставаться здесь, в академии! – рявкнул Эрейэль, заставив Рин побагроветь от злости.

- Здесь и принц, и ректор, Кая будет находится в постоянной опасности! – не осталась в долгу Рин, стукнув кулаком по столу. – Только на территории драконьего государства она сможет спокойно отдыхать и набираться сил!

- Ребят, - произнесла я, заставив двух спорщиков повернуть головы в мою сторону. – Может уже хватит спорить? – устало пробормотала я. – Вы этим совершенно не помогаете, а лишь сеете еще большую смуту.

Друзья умолкли, и я хотела бы вновь вернуться к размышлениям, как вдруг около дверей столовой мелькнула фигура господина Плюмберта. Встав со стула, приветственно помахала рукой.

Спустя несколько минут за двумя вместе сдвинутыми маленькими столами восседала целая толпа, состоящая из меня, Рин и Эрейэля, господина Плюмберта, госпожи Эшоу и двух юристов. Джеймс, замерев каменным изваянием, предпочел остаться у входа в столовую.

На нашу странную компанию недобро косились посетители столовой, но этот факт меня совершенно не беспокоил. Я наконец-то смогу поговорить о насущных делах с теми, кто был мне дорог.

После долгого и сбивчивого обмена новостями, мы приступили к обсуждению реальной проблемы. А проблема была следующая – я передумала жить в Ранновере. И приняла я такое решение по нескольким причинам…

Во-первых, разница во времени. Боюсь, несколько месяцев и мои биоритмы собьются, я буду постоянно уставшая, нервная и злая.

А во-вторых, Рэйнар… К искреннему сожалению, я чувствовала влечение к своему покровителю. Я совершенно точно знала, что совмещать работу и чувства гиблое дело, поэтому и должна сделать все, что в моих силах, чтобы ограничить наше общение.