Постучи в семь дверей

Я глубоко задумалась, позволив Хлое молча разбирать мне причёску и расчёсывать волосы. С одной стороны, новость выглядела не слишком радостной. С другой стороны, всё может оказаться не так плохо, как кажется на первый взгляд. Конечно, становиться четвёртой умершей женой графа мне точно не хотелось, как и вообще женой. Я слишком хорошо знала, как брак может превратиться в ловушку, ломающую твою душу, волю, а иногда и тело.

Но ведь и граф, по словам Хлои, сам не слишком хотел вступать в брак. Может удастся убедить его, что нам лучше каждому оставаться свободными.

Если же избежать замужества не удастся, то шансов умереть родами у меня, если верить врачам из нашей женской консультации, очень мало. После выкидыша и осложнений после него, они утверждали, что забеременеть мне вряд ли удастся.

Так что пугаться и отчаиваться от новости Хлои мне рано. Я ещё поборюсь. А пока решила не страдать раньше времени. За последние годы жизни с Павлом я научилась жить одним днём, не позволяя себе портить проблески нормальной жизни переживаниями о том, что ещё не случилось или уже произошло.

Возможно, это было неправильно, но иначе я, наверно, не выжила бы, не смогла бы сохранить остатки душевных сил.

Поводов же переживать о грядущем замужестве до самого отъезда в столицу у меня не было. Да и во время поездки тоже. Ни барон, ни баронесса не заговаривали со мной о женихе и предстоящем замужестве. Иногда я позволяла себе надеяться на то, что Проклятый граф за время, прошедшее со дня пропажи Марьяс уже нашёл себе новую невесту и именно поэтому мне ничего о нём и не говорят.

Тем более, что поездка в столицу такой большой компании дело совсем непростое. Её подготовка и трудности в пути занимали всё наше внимание. После споров и размышлений, младших детей решили не оставлять в поместье, а потому наш караван пополнился на ещё один экипаж, и ещё на два повода для беспокойств.

Вначале пути и Лула, и Дикки страшно радовались путешествию, первому в их жизни, но хватило половины дня, чтобы радость их заметно потускнела.

И я их даже понимала. Тряска, пыль, духота, когда солнце прогрело карету – даже взрослым это давалось нелегко. В результате Лулу укачало и нашему маленькому каравану пришлось остановиться, чтобы перетасовать пассажиров. Младшие дети вначале сидели в одной карете с родителями, но после того, как Лулу вырвало, барон велел Анастис, которая ехала со мной и госпожой Карин во втором экипаже, поменяться с ней местами.