Постучи в семь дверей

– Госпожа, может быть вы наденете одно из моих платьев? – предложила Хлоя, видя бедственное положение хозяйки. – Они вам, конечно, будут великоваты, но я постараюсь быстро подогнать то, что больше всех вам подойдёт.

Я чуть не поддалась соблазну воспользоваться этим щедрым предложением. В сердце до сих пор жила память о том, как оценивающе рассматривала меня родня Павла при первой встрече, как критиковали мой “деревенский” вид, и как я сама чувствовала себя униженной, глупой дурочкой.

Неужели сейчас всё повторится? Одно воспоминание потянуло за собой другие о многочисленных последующих унижениях, от которых не спасали все мои усилия соответствовать требованиям матери Павла. Что только я ни делала, чтобы заслужить одобрение свекрови, пока не поняла, что всё бесполезно: как бы ни старалась, для свекрови всё будет плохо.

– Хлоя, спасибо, но нет. Если они захотят принять меня, то примут и в робе послушницы. А если нет – то и королевский наряд не поможет.

Я приняла решение: больше не стану ломать себя, подлаживаясь под чужие требования. Ни к чему хорошему это не приведёт. Пусть сразу видят какая я, и строят отношения с ней, Мариной, а не воображаемой ими девицей.

Несмотря на принятое решение, мне всё равно стало не по себе, когда войдя в столовую, увидела, как поражённо на меня все уставились.

– Почему ты в таком виде? – первым заговорил барон, сидящий во главе стола.

– Потому что платья послушницы – это всё, что у меня есть.

Барон замолчал, осознавая глубину проблемы.

– Ты можешь носить платья Марьяс, – сказал русоволосый мальчик, внмсательно глядя на меня тёмными, как у барона, глазами.

– Она – не Марьяс, – нахмурившись, возразила хорошенькая девочка, лет семи. – Ты – не Марьяс!

– Да, я не Марьяс. – Меня зовут Мари-Валери-на. Мои близкие зовут меня Марина. А как зовут тебя?

– Я Лула, твоя сестра. А ты можешь петь, как Марьяс?

– Не уверена.

Зато я могу рассказывать тебе сказки.

– А почему только Луле? – вмешался мальчик.

– Не только Луле, и тебе тоже.

– Мы все с удовольствием послушаем ваши истории, – мягким мелодичным голосом произнесла привлекательная женщина средних лет, сидевшая на противоположном от барона торце стола и выглядевшая примерно его ровесницей. – Я, как вы, наверное, догадались, баронесса Олерия Гартис, мать Марьяс.