Пути океана: зов глубин. Книга вторая

Наполненные переливчатым солнцем дни, в которых блеск больших оленьих глаз сплетался с дрожью росинок в траве и открывал глубинные смыслы самого Бытия…

Сколько же она сумеет с такими возможностями! У Селин захватило дух.

— Я чувствую внутри себя кого-то еще. Её имя Уна. Русалка или сирена. Ммм… игривое, но темное и пугающее существо...

Ослепительный блеск будущей, несомненно справедливой, власти рождал сладкое чувство покоя. И того самого контроля, что ни за что не допустит малейшего зла. Только во благо!.

.

Она закрыла глаза. Нахлынуло то особенное чувство, что и во время переговоров с Эхекатлем. Слов она не могла вспомнить. Однако в память врезался его взгляд.

Будто Вождь острова смотрел на неё… двумя парами глаз. Он – и спрятанное в нём чудовище. А что, если и взгляд изнутри неё самой был таким же?..

Селин зажала разинутый рот мокрой ладонью, чтобы не вскрикнуть.

Все эти необычайные вещи, что с ней творились: видения, умение плавать, которому она не училась, восприятие всей полноты природы острова словно новыми органами чувств, встречи с Уной, разрастающиеся рисунки на теле…

Грусть, словно лёгкая вуаль, накрыла де Круа.

Её задумчивый взгляд блуждал по водопаду, остролистному кружеву зарослей, сверкающим от воды цветам…

— Я чувствую себя дочерью Да-Гуа, это правда. Это моя земля. Так вот почему с самого начала так хотелось помочь острову!… Хотя бы как-то возместить весь ущерб, что принесли сюда чужаки. Я хочу мира на этой земле и сделаю все, от меня зависящее!..

— Не понимаю.

Но неважно. В твоих словах есть искренность, Селин де Круа. Именно это и увидел в тебе Эхекатль, — в серьезности Фии промелькнула хитринка. — А ну-ка покажи мне свою стихию воды, сестра!

— Ты, должно быть, шутишь?

В де Круа полетел столб брызг, метко направленный узкой ладошкой колдуньи.

Отфыркавшись, Селин решила взять реванш, и у водопада развернулся настоящий морской бой. Струи прозрачной воды взмывали вверх под визг и хохот, и сверкали они почище любого хрусталя на самых роскошных люстрах столиц.

То что произошло после, она так и не сумела себе объяснить.

Серебристая тихая гладь вокруг пришла в движение. Медленное вращение всей толщи вод закружило Селин в неумолимом танце, не знавшем отказа. Настойчивый водоворот увлек за собой, плавно унося ее от поверхности в непроглядную глубину. Пронизавшее воду солнце выхватывало искристые пузырьки воздуха, что не спеша парили вокруг нее так, как если бы само время замедлило свой ход.