Отступники

Прошел к следующему…

Родрик скосил глаза на русоволосого. Так и есть. Систему безопасности отключили специально, чтобы этот негодяй мог достать оружие. В ладони мужчины прятался короткий нож. Его лезвие еле заметно блеснуло на солнце. И этот блик резанул по глазам Касселя. Это покушение, пришла ему в голову мысль. Кто-то задумал убить Верховного!

До хмурого русоволосого оставался ровно один шаг. Тело, сделало все само. Родрик жил, словно в замедленном времени. Вот Верховный делает последний свой шаг, для всех неожиданно один из приговоренных двигается ему навстречу.

–Нее..ет!– Кассель бросился вперед, хватая Верховного за плечи и отталкивая в сторону. Нож летит прямо в его грудь. Это конец, мелькнула мысль где-то на периферии сознания. Он был готов умереть. Но рука киллера замирает в сантиметрах от груди Родрика.

– Нельзя так делать…– над головой хриплый голос Пота. Именно он перехватывает занесенный нож. Родрик, словно очнувшись ото сна, с размаху бьет ногой Рица между ног.

– Убейте его!– заорал Барон – Инквизитор с трибуны.

Первым на этот приказ среагировал Роберт. Он выбросил свою руку с бластером вперед и, практически не целясь, выпустил весь заряд в Рица. Лицо наемного убийцы обуглилось, а она сам как будто выгорел изнутри.

Верховный полулежал чуть в стороне, потирая ушибленное при падении плечо. Родрик и Пот помогли ему подняться.

– Барон!– громко позвал он.

Рыхлая фигура инквизитора тут же оказалась рядом. Позади него стоял красавчик Роберт.

– Эти люди спасли меня, выполнив работу за святых отцов,– начал он, стараясь так, чтобы и толпа собравшихся его слышала хорошо,– думаю, они сполна искупили свой грех перед церковью нашей и Богом Огня в частности!

– Несомненно, господин Верховный,– лицо инквизитора посерело от гнева, слова он выговаривал сквозь плотно сжатые губы.

– А потому, я заменяю им смертную казнь на более мягкое наказание,– продолжил он, не замечая недовольства Роберта и Барона,– все кто сегодня должны были принадлежать Богу Огня, послужат мне за Печальным Хребтом в Ледяном Остроге на Алмазных Копях.

Приговоренные радостно закивали, понимая, что лучше худая жизнь на алмазных выработках, в местах только лишь один месяц холодного лета, чем смерть от огня.

Толпа недовольно заревела, впрочем, быстро успокоившись под дулами бластеров святых отцов, бросившихся на их усмирение.