Вьюрэйские холмы

Она ничего не должна заподозрить.

Перепуганная мать выскочила из кухни. На ней был фартук, но в целом женщина оставалась элегантной. Волосы красиво уложены сзади и закреплены изящной заколкой. Вместо домашних тапочек мама Торлейка носила туфли-лодочки. В ушах поблескивали дорогие сережки. Джессика уже пять лет вдова, но ни на один день она не запустила свой внешний вид. Всегда выглядела превосходно, как любил ее покойный муж.

– Ты поранился? – обеспокоенно спросила она.

– Просто расцарапал ладони на… состязаниях.

– Что еще за состязания? – ругалась Джессика, пока рылась в аптечке.

– Не важно. Я просто был неосторожен.

Женщина нашла какую-то мазь и вручила сыну.

– Сколько раз тебе говорила…

Телефон Торлейка заиграл красивую мелодию, которую он установил только для одного человека, прервав назревающую лекцию матери. Выхватив мазь из рук Джессики, извинился, поцеловал и убежал в свою комнату, чтобы поскорее ответить на звонок.

– Мелания?

– Да, Тор, это я, – пропел нежный и любимый голосок.

– Звоню, чтобы напомнить… Раз уж мы с тобой пара на балу, то надо договориться, в каком цвете мы появимся. Ты же не забыл?

Забудешь тут. На осенних балах каждый год был определенный дресс-код. В этот раз они решили, что девушки нарядятся в желтые, оранжевые или красные платья, а кавалеры, подстроившись под своих дам, наденут того же цвета сорочку под черный фрак.

– Тебе будет очень к лицу красный цвет, – как можно сексуальнее проговорил Торлейк и услышал смущенный смешок.

– Хорошо.

Как хочешь.

Они немного поговорили о предстоящем бале, затем о собственных отношениях, которые Мелания упрямо старалась отвергать. И, чего больше всего боялся Торлейк, они плавно перешли на тему исчезновения Ранна.

– Йодис не верит, что он уехал, – сказала Мелания очень серьёзно.

– Я сам в это не верю.

– Тогда ты можешь ей помочь.

– Но как?

– Найди Ранна. Ты же его друг.

6.

Ранн

Едва различимые в туманной дымке существа шипели, оголяя клыки. Даже в самом страшном сне Ранн не видел ничего подобного, и представить себе не мог, что вампиры выглядят именно так, как он их сейчас видит.

Эти непонятные существа окружали его, не высовываясь из спасительного мрака.

Почему они не нападают? Почему смотрят на свою добычу с интересом? Ранн не понимал, а сердце готово было разорваться от страха, поэтому он продолжал истошно кричать:

– Торлейк! Торлейк! Не бросай меня! Торлейк!

Глубокий вдох и он очнулся. В тишине комнаты сердце билось гулко.