Вьюрэйские холмы

Хотя понимала, что нелепо верить Демонике с ее вредным неуправляемым характером. Сейчас для достижения своей цели она может пообещать золотые горы, но дождется ли Галатия новостей о Виллоу от нее? – Завтра на этом же месте, – прошептала она.

– Спасибо.

Демоника задержалась на мгновение, чтобы одарить Галатию улыбкой, затем исчезла в необъятной черной мгле.

Возвращение стало для Галатии испытанием. У нее не было сил и пустота заполняла душу. Она не желала смерти Демонике, но не знала, как по-другому помочь ей.

Остается лишь молчать.

Замерев перед каменным строением – единственным домом на холме, в котором горел свет – Галатия думала о жизни. У любой расы есть лучшие и худшие представители. Вампир ты или человек, не важно. Все имеют право на любовь и на ненависть. Бедная Демоника. Она искренне влюблена в ее брата Виллоу. Именно отчаяние и привело ее к недозволенным поступкам.

Галатия опустилась на колени и тихо заплакала.

Да, она молода и еще не знает истинных чувств, но ей достаточно было оказаться в шкуре Демоники, чтобы ощутить всю ее неизгладимую боль от неразделенной любви. Почему же Виллоу так слеп и до сих пор не знает об этом?

Ответа Галатия не знала, как и то, что ждет этих двоих в будущем.

В одном из маленьких окон появилась человеческая фигура. Вряд ли он видел Галатию во мраке ночи. Ее черное платье сливалось с сумраком. Девушка не шевелилась, разглядывая симпатичного парня в тусклом свете лампы.

Его лица не было видно, однако она смогла рассмотреть его мужественную фигуру, мускулистые длинные руки и кучерявые волосы. Галатия хихикнула, сравнивая его тугие кудряшки со своими.

– Как же все это глупо! – удивляясь самой себе, сказала она и пошла прочь от «РенУльтио».

2.

Торлейк

В парадной громко хлопнула дверь. Так Торлейк сообщил матери, что пришел домой и готов к разговору.

Весь день он думал о телефонном звонке, о том, что она ему сказала и пришёл к выводу, что им обоим есть что скрывать. А раз так, значит он сыграет на этом.

На Джессике было элегантное коричневое платье с воротничком на пуговицах, фартук покоился на своем месте – на спинке стула, а стол давно накрыт. Несмотря на волнение, Торлейк испытывал голод и с удивлением заметил, что сейчас еда занимает все его мысли.