Вьюрэйские холмы

Я пришла не из-за неё, да и с какой стати я должна обращаться к тебе, если с Йодис что-то случится? Я пришла из-за Торлейка. – Мелания сложила на груди руки. – Что? Ты как-то побледнел.

Элжерон пришёл в замешательство, на его лице появились следы полной растерянности. Как же так? Торлейк не мог до такого опуститься! Нет, Элжерон знал, что этот парень трус, но чтобы до такой степени.

Мелания протянула ладошку и с твёрдой уверенностью сказала:

– Покажи расписку.

4.

Бьорн

Отставив кубок с кровью на прикроватный столик, Бьорн поморщился.

Человеческая сцеженная кровь казалась ему кислой. И сил от неё уж точно не набраться. Сам Морлек утверждал, что эта кровь теряет все полезные свойства, что она больше предназначена для особей. Из века в век вампиры за Вьюрэйским холмом питались донорской кровью, но это лишь баловство по сравнению с живой плотью, когда насыщенно-красная жидкость ещё горячая попадает сразу на язык. Наслаждение.

Бьорн откинул голову на подушку и постарался расслабиться. Он только что принял душ и лёг на застеленную чёрными шелковыми простынями кровать.

От него вкусно пахло мылом и травами. И чувствовал бы себя прекрасно, если бы не кисловатый привкус во рту.

– Ненавижу полнолуние, – раздраженно прошипел он и встал, чтобы одеться. Всё это время он разгуливал по комнате в чём мать родила.

Бьорн был одним из тех зануд, который хочет всегда выглядеть лучше, чтобы успешнее соблазнить своих жертв. Во Вьюрэй выходить нельзя, но это не значит, что за холмом мало жертв. Он всегда предпочитал ультрачистую и ярко-белую рубашку, чёрный костюм-тройку, но только вместо пиджака он надевал куртку; его утонченные, почти женские пальцы были усыпаны исключительно серебряными перстнями – нестареющая классика от аристократов.

Бьорн всегда казался воплощением элегантности и проявлял хорошие манеры даже наедине с собой.

Его любили женщины, а он любил себя.

Закончив с одеянием, он повернулся к напольному овальному зеркалу, которое было выполнено из промышленного серебра в прошлом веке.

Королевские вампиры имели привелегии – они отражались в зеркалах, но в своём первозданном виде. Бьорн понятия не имел, как выглядел в человеческом обличии, но не сомневался в своей неотразимости.

Он причесал свои прямые тёмные волосы, затем погладил аккуратную бородку и вдруг заметил тень в отражении.

– Нимира?

Маленькая девушка с тонкой, перетянутой корсетом, талией и чёрными как смоль волосами выступила вперёд.

Бьорн удивлённо смотрел на неё.