Вьюрэйские холмы

У самого подножия запретного холма. Беспомощные людишки…

– Флор, прошу… – Дейв уткнулся спиной в холодное ограждение и вздрогнул. Раздался звонкий хохот Флоранны.

– Даже не думала, что ты настолько труслив, милый. – Она вдруг стала серьёзной. Шаг за шагом заманивала Дейва в глубь зарослей. Ее глаза сверкнули ярким пламенем, девушка медленно вдохнула воздух ноздрями. – Посмотри вокруг. Неужели тебе не нравится это уединение?

– Флоранна, что с тобой происходит? Я боюсь не за себя, а за тебя.

– Не сможешь меня защитить? Ты же мужчина.

– Ты запуталась в противоречиях. То пытаешься убедить, что мы здесь в глуши совсем беспомощны, то начинаешь нести бред про уединение. Думаю, что ты слишком много выпила.

Дейв взял Флоранну за руку и повёл к дороге, но она вырвалась.

– Никуда я с тобой не пойду! – крикнула она. – Я хочу остаться одна. Уходи!

– Флор, – парень потянул к ней руки, чтобы обнять, но она с силой оттолкнула его.

– Я хочу, чтобы ты ушел! Уходи! – Она не понимала, что происходит.

В нос ударил странный запах, голова резко перестала кружиться, зрение стало стопроцентным, хотя она всегда страдала легкой близорукостью. Она помнила, что хотела сказать Дейву. – Между нами всё кончено. Уходи.

– Флоранна, я не понимаю. – Дейв растерянно смотрел на неё. – Всё было прекрасно. Что случилось? Что я сделал не так?

В глубине холма сверкнули чьи-то глаза. Девушка чувствовала его запах, и он манил ее.

– Если не уйдёшь сейчас, то пожалеешь, – произнесла она, повернувшись к Дейву спиной, а к тому, кто прятался за деревьями, – лицом.

Она уже ощущала изменения на своём лице.

– Я не уйду и ты знаешь почему, Флор, – твердил Дейв. – Я не брошу тебя здесь одну. Давай так, я провожу тебя до дому. Ты все хорошо обдумаешь, а завтра поговорим.

Раздался звук, средний между шумным выдохом и тихим рычанием.

– Разве ты не понял меня?

Флоранна резко развернулась.

На лице Дейва застыл крик ужаса.

7.

Галатия

Астарот не сказал ей ни слова.

Просто молча покинул её комнату, напрочь позабыв о картине. Галатия очень старалась мысленно убедить его сделать это, и, видимо, у неё получилось. Чувствуя в себе неусыпную, глубокую гордость, она с улыбкой на лице сказала себе, что отныне стала полноценной вампиршей. И речь идёт вовсе не об облике, а о силе, которой обладают зрелые вампиры. Персональный дар предвидения теперь не единственная вещь, которая была ей подвластна.