Легенды Синего Яра

Что же делать? О Великие Духи, что же делать?

Внутри, точно большое безмолвное чудовище, поселилась пустота и схватила своими когтистыми лапами за самое сердце. Казалось, что даже глубокий вдох сделать трудно – так сильно держало изнутри. Оно мертвой хваткой вцепилось в девочку, не давая есть, спать, разговаривать и даже думать. Будто дыхнуло огнем и выжгло некогда цветущее поле, оставив лишь сгоревшее дотла пепелище. Совсем как та страшная засуха из далекого детства.

А через месяц Саяна вдруг нашла на своей кровати глиняный оберег на кожаном шнурке.

Такие образки обычно носили под рубахами простолюдинки: небольшие таблички с высеченной на ней руной – кривоватой линией, от середины которой вверх расходились еще две, делая узор похожим на куриную лапку. Оберег был окрапленный, и засохшая кровь уже была бурой и застарелой. Девочка быстро повесила его себе на шею и почему-то никому не сказала о своей находке, решив, что это прощальный подарок матери, которая явилась на миг из-за границы миров.

Шло время, чудовище внутри ослабило хватку и, казалось бы, впало в спячку.

Саяна снова начала есть и общаться. А еще через какое-то время стала просить отца научить стрелять из лука и обращаться с мечом. Княжеский воевода был готов на любые уступки, лишь бы старшая дочь снова начала улыбаться и радоваться этой жизни. Купил ей добротного коня, приказал кузнецу изготовить легкий тренировочный меч да детский лук.

- Эх, юна ты Саяна, да ветрена. В голове туман у тебя один. - ворчливо пробурчала Чарна.

– Кто ж тебя замуж возьмет, коли ты постоянно с луком да мечом носишься аки мальчишка?

Девушка хотела было ответить, но вдруг за окном раздался гулкий звук горна:

— Багры! — закричал кто-то — Багры едут! Багры!

— Багры… — прошептала Саяна, хватаясь за пунцовые щеки. Сердце мгновенно пустилось вскачь, и девушка метнулась к кованому ларю, что стоял около окна. — Как же это они так быстро…я думала к вечеру…а я несобранная…волосы нечесаны, щеки бледные…да как же так…

Слушая ее несвязное бормотание, Чарна лишь рукой махнула, и, снова закусив губами нитку, принялась за свое дело.

Саяна вытащила из ларя расшитый речным жемчугом шерстяной платок, натянула поверх рубахи лисий полушубок, нырнула ногами в кожаные сапожки и кинулась к няне.

— Пощипай за щеки, Чарна, чтобы румяной была, ну давай же, ну!

— Эх, ты, горе! — хмыкнула старуха, но сделала, что просит дочь воеводы. И за щеки пощепала, и платок на голове поправила, а сверху очелье серебряное надела.