Легенды Синего Яра

— Вот такую красивую нарисуешь?

Ивелин, в очередной раз не зная куда деть глаза, уставился на желтоватую траву у подножия ивы. Сердце его колотилось с такой силой, что казалось выскочит из груди и покатится вниз на самое дно озера. Желудок сделал сальто, когда русалка начала медленно скользить полупрозрачным пальцем по бледной коже.

— Прекрати! — процедил Ивелин, сжав зубы.

— Что прекратить, соколик? — все еще забавлялась утопленница, одаривая юношу самой невинной из всех возможных улыбок.

— Вести себя…так! — в горле встал ком, который мешал дышать.

— Ты же…ты же девушка! — и через мгновение добавил — Хоть и мертвая.

Русалка расхохоталась так сильно, что ветви ивы затряслись ей в такт.

— Я нечисть, а не девушка. Да и перед кем тут церемониться? Перед водяным или перед тобой? — с этими словами она снова расхохоталась, а затем вскочила со своего места и в мгновение ока оказалась вплотную к Ивелину, который даже не успел выставить нож, от неожиданности. — Расскажи мне, — выдохнула она ему в лицо —Расскажи, правда ли, что княжна Дождю Обещанная вот-вот под венец с сыном духа Дождя пойдет? Правда ли что пришло ее время?

Ивелин, тут же придя в себя, резко оттолкнул русалку, что уже снова собиралась заключить юношу в цепкие объятия.

Вопрос был настолько неожиданным, что русалочья магия, снова начавшая расползаться во все стороны, рассеялась на десятки теней, что тут же, точно змеи, устремились в сторону леса.

— Тебе какое дело? — юноша поспешно сунул за пазуху свой мешочек и поспешил прочь с берега в сторону лесной чащи.

Раздался небольшой хлопок, и русалка возникла перед самым его носом, нагло улыбаясь. Ивелин застыл, давя в глотке крик. Он знал о русалках достаточно, но никогда так много и близко с ними не общался. Обычно они сидели на берегу озера, но, завидя кого из княжеского терема, уплывали на безопасное растояние и принимались распевать песни такого фривольного характера, что большинство, стыдливо прикрывая лица, убегали прочь.

— Ну, расскажи-и — протянула девушка, дернув Ивелина за рукав рубахи.

— Расскажи, расскажи, расскажи-и-и. Иначе я сестер своих позову, они тебя до смерти защекочут.

Ивелин попытался вырвать руку, но хватка русалки оказалась неожиданно цепкой. Она снова прищурила серые глаза и высокомерно ухмыльнулась на одну сторону. Порыв весеннего ветра растрепал густые волосы, оголив тонкие косточки ключиц. Ее невинное еще совсем юное лицо вдруг приобрело опасное выражение точно у хищной птицы.