Легенды Синего Яра

Ненароком до руки его дотронься, или ножку чуть оголи, но не сильно. Коли понравишься духу, будет тебя подарками осыпать. Беды знать не будешь, княжна: золото, шелка, жемчуга, яства, какие мы и не видывали. — она качнулась вперед и зашептала с новой силой, почти неслышно — У нас на ските одну из девиц дух морского ветра забрал. Не в жены, конечно, в наложницы. Простых дев в жены духи не берут, не гоже это. Уговор был: мы ему деву отдаем, а он нам рыбу к берегу гонит, чтобы улов хороший был. Так вот Ясна, так ее звали, вся тряслась от холода перед обрядом.

Замерзала она да кусок в горло не лез. Тогда жрецы и объяснили, что это потому, что земные радости больше не для нее. В мире духов уже и наестся и согреется. Вот так, княжна. Так что не робей. Жизнь тебя впереди ждет сладкая,ух сладкая! И муж-то какой! Старший сын самого духа Дождя! И силен, и влиятелен, и богат бескрайне. И красив, конечно, как все духи. О таком муже только мечтать можно. — будто-то вспомнив что-то Анисья поспешно встала — Ох, и заболталась я. А дела-то кто делать будет! Кузьма! Ку-уузьма!

С этими словами стряпуха кинула нежный взгляд на княжну и, взмахнув пышной юбкой, поспешила за дверь.

— Кузьма же захворал…— вспомнила вдруг Саяна. Перед глазами в который раз возникло бледное лицо с льдистыми глазами,наглая ухмылка и высокомерно вздернутый подбородок племянника кузнеца, что подменял сегодня Кузьму. Поежилась, будто холод княжны передался и ей.

— Не захворал, — хмуро отозвался Ивелин.

После слов Анисьи настроение у него окончательно испортилось. — Я его сегодня несколько раз видел.

«И все-таки очень странно.» — подумала Саяна, но вслух ничего не сказала. Обсуждать конюха было как-то не к месту. Ивелин подлил княжне горячего ячменного отвара в надежде, что она хоть так ненадолго согреется. А Саяна покрутила в пальцах плоский камушек и задумалась. — « Как пить дать духа я видела! »

— Анисья! — вдруг крикнула Саяна. — У Селивана-кузнеца племянники есть?

Ивелин и Рогнеда удивленно посмотрели на подругу, а голос стряпухи донесся откуда-то из-за печи.

— Нет, воеводишна. Ни племянников, ни детей. Одинокий вдовец наш Селиван. Да и сирота к тому же.

— Странно как…— прошептала Саяна, ежась и непроизвольно косясь на окно. Белесая дымка тонула в сумерках, но все еще кутала город, точно пуховое одеяло. Она была настолько плотной, что практически ничего нельзя было разглядеть.