Легенды Синего Яра

Знала бы девчонка, что эта печальная княжна Ратмиру уже поперек горла стоит.

— А ты здесь где-то видишь княжну? — он все же не сдержался и издал пару кашляющих смешков.

Девчонка резко села, снова покрутила головой, щуряя глаза и пытаясь разглядеть хоть что-то во мраке ночи. Тело все еще сотрясала нервная дрожь, и лишь пальцы судорожно вцепились в бревно и вырывали клочья влажного мха. Ратмир скользнул по худощавым дрожащим плечам и махнул рукой. Хватит со смертной впечатлений, еще умом тронется ненароком.

Может оберег какой сильный на девке, раз не одурманил ее туман. Разбираться с этим совершенно не хотелось, поэтому дух мановением руки призвал дымку, чтобы снова погрузить дочь воеводы в сон и отправить обратно в терем почивать на теплой перинке.

Лучше он спустится в рощу к русалкам и проведет время там. Дух хотел было уже дыхнуть на нее туманом, как вдруг что-то серебристое блеснуло в девичьей руке. Ратмир с удивлением уставился на крохотный ножик, что Саяна обнажила, сжав зубы.

Девушка выставила лезвие вперед, а дух, не выдержав, расхохотался а голос.

— Ты…ты серьезно? — спросил он сквозь приступы смеха. Он даже пополам согнулся от спазмов. Сидит такая худющая, мокрая, взъерошенная, точно воробей, и тычет в него, младшего сына Хранителя Дождя, незаточенным лезвием!

— Убирайся, дух. Невесту получишь только после свадьбы! — прорычала девчонка и гордо вскинула подбородок почти так же, как сегодня утром в конюшне. — Не гоже духам слово свое нарушать!

— Да, какая она мне невеста? — все еще смеялся Ратмир.

— Я так просто, гость на свадьбе. Успокойся, дочь воеводы. Я тут не по ее душу.

— А по чью? — медленно спросила девушка, и глаза ее расширились от ужаса. Видимо она вспомнила их утреннуюю встречу, сопоставила события и ахнула, зажав рот свободной рукой. Конечно же, смертная решила, что Ратмир пришел ее украсть или еще что похуже сотворить.

Ратмир перестал смеяться. Туман, задремавший было у изножия, проснулся, недовольно завозился и рассыпался по поляне рваными клубнями.

Щербатая луна лениво качалась посреди чернеющего неба, усыпанного яркими светочами, а ночной ветерок неспешно доносил до духа шепот проснувшихся на озере русалок.

Парень потер переносицу, вдруг внезапно осознавая, что за последние дни порядком вымотался. Хотелось просто оставить все мысли и тревоги, окунуться в негу девичьих рук, позволить им гладить встрепанные кудри.