Легенды Синего Яра

Ее красивое, точно из глины вылепленное лицо ощерилось и приобрело хищное, звериное выражение.

— Дочь воеводы! Лучше помалкивай, а то я не посмотрю, что ты духом меченная, кину в тебя камушком в отместку. А потом пару раз до самого дна озера сопровожу, посмотрю потом, как дерзость твоя угаснет точно свечной фитилек.

— Нечего было чужие сапоги воровать и друга моего в воду тащить! Поделом тебе! — Саяна полезла в мешочек на поясе, где всегда хранила пару камней про запас. Кидалась дочь воеводы и правда отменно, это знали все, кто, не признав в босоногой девчонке знать, смел крикнуть ей вслед какую-нибудь шутку.

— Ты ругаешься везде, куда приходишь? — Карун посмотрел на Ратмира с явным осуждением, будто тот был виноват в поведении своей неудавшейся любовницы.

— Только на гульбищах нечисти. — Саяна достала из мешочка камень и довольно подкинула его на руке. Русалка зашипела и скрючила пальцы, точно новообращенная упыриха. Теперь перед дочерью воеводы явила себя самая настоящая нечисть, что прикидывалась милой и красивой девицей.

Лицо заострилось, улыбка превратилась в звериный оскал с острыми мелкими зубами, а красивые длинные ноги покрылись блестящей чешуей. Саяна отшатнулась и замахнулась камнем, но финист резко перехватил ее запястье и отдернул от выпустившей длинные когти русалки.

Ратмир рубанул ладонью по воздуху, призывая прекратить. Саяна опустила руку, Карун склонил голову, а русалка, которую финист назвал Калами, в последний раз зашипела и отступила на несколько шагов, укрываясь в ивовой тени.

— А ну прекратить! — процедил дух сквозь зубы. Туман сгустился вокруг него и стремительно пополз по земле, окутал все еще рычащую нечисть за ноги и руки, точно кандалами, а Саяну обтянул за пояс, словно ремень. Девушка почувствовала, что дымка на удивление тяжелая. Она, будто крепкая бечевка, обмотала талию и не давала двигаться. — Пусти ее, Калами. Мы идем к Шуе. У нас важное дело, не до вашего трепа сейчас.

Слова Ратмир бросал небрежно, даже особо не смотря на русалку.

Но та вдруг снова вернулась в человеческий облик и мягко улыбнулась, хотя выцветшие серебристые глаза все еще недовольно сверкали из-под густых бровей вразлет. Туман отпустил ее руки, и Саяна заметила синие следы, что остались после его хватки.

— Конечно, господин. Твоя воля — закон. Веселитесь на празднике налитой Луны. — она приложила к губам свирель и легонько дунула, выпуская тонкий протяжный звук. — Пока можете.